Три комнаты на Манхэттене

Другой раз начался спор, так как Детриво заявил, что будет брать потихоньку вещи только у себя дома, а по-настоящему не желает воровать, боится… Тем не менее, когда Большой Луи заговорил о полиции, даже признался, что находится не в ладах с правосудием и не желает, чтобы его снова забрали, именно Эдмон хвастался тем, что мы делали…

– Все это происходило в маленькой комнатке на третьем этаже?

– Да… Эдмон слишком уж умничал, все раздувал… Это в его стиле… Уверен, что Большой Луи стал требовать денег только из-за него… Он утверждал, что из-за несчастного случая, то есть из-за нас, он не может работать, а жена ждет почтовых переводов… Сначала он потребовал тысячу франков и велел принести их на следующий день…

– Вы устроили складчину?

– Нет! Все от меня отступились!

– И кто же достал эту тысячу?

– Я…

Теперь он уже не плакал, а просто отвернулся к стене, потом вдруг, повинуясь внутренней потребности, взглянул с вызовом прямо в глаза адвокату:

– А что я мог, по-вашему, сделать? Все твердили, что виноват я, что я нахвастался, будто умею водить машину… Из-за Большого Луи я каждый вечер мог видеться с Николь… Я все вам должен говорить, верно? Ведь вы мой адвокат… Вы сами захотели! Да, да! Я это сразу почувствовал… Не знаю, почему вы так поступили, только вам захотелось! Теперь пеняйте на себя! Если бы я мог убежать с Николь, не важно куда…

– А она, что она говорила по этому поводу?

– Ничего не говорила.

– А где вы взяли тысячу франков?

– Дома… Мама еще не знает… Я рассчитывал рано или поздно возвратить… Я знаю, где у мамы лежат деньги: в бельевом шкафу, в старом папином бумажнике…

– А остальную сумму?

– Какую остальную?

– Две тысячи шестьсот франков?

– Кто вам о них сказал?

– К сожалению, приобщено к делу. Полиция обнаружила почтовые переводы, которые Большой Луи посылал своей подружке…

– А где доказательства, что это я их посылал?

– Приходится предполагать, что вы.

– Люска дал мне взаймы четыреста франков… А остальные… Рано или поздно вы все равно узнаете, потому что, когда он будет сводить счета… Я не знал, что делать… Большой Луи мне угрожал, говорил, что предпочтет во всем покаяться полиции и нас всех засадят в тюрьму.