Три комнаты на Манхэттене

Некто Луи Кагален, по кличке Большой Луи. Могу прислать вам копию его дела. Родился он в департаменте Канталь, в деревне. В семнадцать лет, вернувшись с пирушки, он ударил своего хозяина заступом и чуть не убил только за то, что хозяин упрекнул его в пьянстве. Из-за этой истории он находился с семнадцати до двадцати одного года в исправительном заведении, где вел себя не самым лучшим образом, и после выхода на свободу неоднократно имел неприятности с полицией, вернее, с жандармерией, так как предпочитал подвизаться в сельской местности.

Еще один, нашедший приют под кровом Лурса! В двадцати метрах от кабинета, где Лурса чувствовал себя хозяином. И никогда ему даже в голову не приходило, что…

– Думаю, господин Дюкуп сам допросит по очереди молодых людей. Я повидался с доктором Матре, который охотно сообщил мне все нужные сведения. Он подтвердил, что как-то вечером, вернее, ночью, поскольку был уже час пополуночи, за ним зашел Эдмон Доссен и провел его в этот дом, потребовав сохранения профессиональной тайны.

Он уже опять был прежний равнодушный Лурса, грузный, с водянистым взглядом.

– А теперь я хочу поговорить с вами о самом главном. Как вы видели, Большой Луи, без сомнения, был убит в упор пулей из револьвера калибра шесть тридцать пять.

– Убийца унес его с собой! – сказал Лурса как о неоспоримом факте.

– Верно. Или спрятал! Все это очень неприятно.

И комиссар поднялся.

– Думаю, что мне незачем сюда больше приходить, – произнес он. – Но если вы хотите, чтобы я держал вас в курсе дела, то…

Лишь минут через пять после его ухода Лурса проговорил вслух:

– Странный субъект!

И добавил:

– В сущности, что он здесь делал? На что намекал?

Он оглядел письменный стол, печурку, початую бутылку вина, сигарету, дымившуюся на краю пепельницы, кресло, на котором сидел толстяк-комиссар, потом, словно с сожалением оторвавшись от этой привычной обстановки, открыл дверь и с глубоким вздохом пустился на поиски.

Но как только он подошел к парадной лестнице, кто-то поднялся со стула ему навстречу, кто-то, кто ждал его, очевидно, уже давно, подобно тому как комиссар полиции поджидал его в кабинете.