Три комнаты на Манхэттене

Вот здесь бы и мог получиться настоящий разговор. Если бы только Николь добавила еще несколько ничего не значащих слов, кроме тех немногих, что потребовались для точного ответа.

Но разговор иссяк. Чтобы придать себе духу, Лурса поглядел на бумажку, лежавшую возле его прибора, и зажевал с новой энергией.

В три часа он по давнишней привычке выводил себя прогуляться, как выводят прогуляться собаку; казалось даже, что он ведет себя на поводке, и всякий раз ходил он по одним и тем же кварталам, мимо одних и тех же домов.

Но сегодня, выйдя из подъезда, сразу же нарушил ритуал, остановился, оглянулся и встал на краю тротуара, разглядывая собственный дом.

Трудно было понять, что испытывает он в эту минуту, доволен он или нет. Просто все было так необычно! Он увидел свой дом! Увидел другими глазами, увидел таким, каким видел мальчишкой, а потом юношей, приезжая на каникулы сюда из Парижа, где учился на юридическом факультете.

Нет, это не было, конечно, волнением сердца. Впрочем, ни за какие блага мира он не согласился бы поддаться такому волнению.

Во всяком случае, любопытно было отметить, что… Словом, в те пресловутые вечера «они», наверное, зажигали свет! И с улицы виден был этот свет, просачивавшийся сквозь щели ставен.

Эта дверь, выходившая в тупик, никогда не запиралась на ночь. Неужели соседи ни разу не заметили крадущиеся к ней тени?

И Николь в своей спальне с этим…

Пришлось свериться с бумажкой: с этим Маню! С Эмилем Маню! Имя вполне подходящее к бежевому плащу, к силуэту, который промелькнул в конце коридора…

Словом, если они сидели вдвоем в спальне, то, значит…

Он зашагал по улице, покачивая головой, ссутулясь, заложив руки за спину, и вдруг остановился, заметив, что на него глядит какая-то девочка.

Возможно, родители пугали ее, говорили, вот идет дядя бука или людоед.

Через минуту он поймал себя на том, что бормочет вслух:

– Ах да, она же берет уроки музыки!

Лурса снова подумал о Николь. Он редко слышал, как она играет на пианино, и игра ее доставляла ему мало удовольствия. Но он как-то не отдавал себе отчета, что Николь берет уроки музыки. Никогда он не задавался вопросом, любит ли она музыку, почему она выбрала себе именно эту учительницу, а не другую.