Смерть консулу!

Ваше требование отказаться от трона вызовет прежде всего встречное требование, чтобы вы реставрировали законного короля! Если вы согласитесь, король осыплет вас золотом. Если вы его отвергнете, постараются вас убить. Это совершенно ясно. Люди, которым поручено повидаться с вами и передать предложения роялистов, находятся уже в Париже.

– Каким образом вы узнали об этом?

– Я знаю все – это мое ремесло.

– Мне еще ничего не известно об их планах. Кого же мне прислали?

– Секретаря претендента Гида де Невилля и генерала Кадудаля.

– Знаменитого Жоржа?

– Да, Круглоголового.

– Каким образом вы узнали об их приезде?

– Я сначала узнал об их отъезде. С этого момента мои люди уже не теряли их из виду. Места для остановок были приготовлены для них заранее. Это дело поставлено очень хорошо через всю Нормандию вплоть до Лондона. К несчастью для роялистов, оно организовано мною, так что в один прекрасный день, когда я захочу, я могу захватить и их самих, и их корреспонденцию.

– И вы знаете, где остановились Невилль и Кадудаль и можете привести их ко мне?

– Да, гражданин консул. Впрочем, они придут сами. Мне вмешиваться здесь неудобно, ибо у них есть пропуск, подписанный вами.

– Кто же им его дал?

– Мадам Бонапарт.

Первый консул с минуту подумал.

– Да, – начал он медленно, – Жозефина всегда имела связи с роялистами. В глубине души она чувствует благосклонность к принцам. Якобинцам это известно, и вот откуда, между прочим, их ненависть ко мне.

Но я сломлю и монтаньяров и шуанов, но я не хочу и монархии!

– Бурбонов? – с тонкой улыбкой спросил Фуше.

– Ничьей! После того как утверждено право народа, во Франции не должно быть Божественного права. Но я должен выслушать предложения претендента…

– Следовательно, что бы ни случилось, я должен пока оставаться в бездействии?

– До получения подробных сведений.

Фуше понял, что разговор окончен, и встал. В эту минуту лакей внес круглый столик, за которым консул обыкновенно завтракал в своем кабинете.

Черное лицо Рустана мелькнуло в соседней комнате, около двери засуетились лакеи. Приближалась мадам Бонапарт. Она тщательно выбрала свой туалет. Стройная и изящная, она шла с полузакрытыми глазами и с улыбающимся лицом. Физиономия первого консула, ожидавшего слез и бурных сцен, прояснилась.

Он снисходительно посмотрел на жену и, показывая ей место, сказал:

– Садись, Жозефина.