Приятельница мадам Мегрэ

– А что вы собираетесь приготовить ему на завтра?

– Жаркое из барашка. Он любит вкусно поесть. Вы вроде хотели спросить, есть ли у него какая-нибудь страсть помимо работы. Наверно, это еда. Хотя он целыми днями сидит, не дышит воздухом и не занимается гимнастикой, я никогда не видела человека с таким прекрасным аппетитом.

– До того, как вы познакомились, у него были друзья?

– Не думаю. Во всяком случае, он мне об этом не говорил.

– Он тогда уже жил здесь?

– Да. И сам вел свое хозяйство. Только раз в неделю к нему приходила мадам Салазар и основательно убиралась.

– Соседи знают?

– Чем я занималась раньше? Нет, то есть не знали до ареста Франса. А теперь журналисты растрезвонили.

– И они к вам плохо отнеслись?

– Некоторые. Но Франса так любили, что нас скорее жалеют.

В общем, так оно и было. Если бы в квартирах провели опрос, кто «за», а кто «против», – «за», конечно, перевесило бы.

Но жители квартала так же, как и читатели газет, вовсе не хотели, чтобы все кончилось слишком быстро.

– Чего от вас хотел Альфонси?

– Он не успел сказать. Он только появился, когда вы вошли. Мне очень не нравится, как он заявляется сюда, будто в пивнушку, не снимает шляпы, говорит мне «ты». Будь Франс здесь, он бы давно его выставил за дверь.

– Он ревнив?

– Он не выносит фамильярности.

– Он любит вас?

– Думаю, что да.

– А почему?

– Не знаю. Может быть, потому, что я его люблю.

Мегрэ не улыбнулся. Шляпу он, разумеется, снял, не то что Альфонси. Он был вежлив и не лукавил.

И действительно, этот человек, казавшийся здесь большим и грузным, искренне пытался во всем разобраться.

– Вы, конечно, не скажете ничего, что могло бы обернуться против него?

– Разумеется, нет. Впрочем, ничего такого я и не знаю.

– Тем не менее очевидно, что в этом полуподвале был убит человек.

– Ваши специалисты утверждают, что это так, а я не настолько образованна, чтобы им противоречить. В любом случае Франс не убивал.

– Кажется невозможным, чтобы это произошло без его ведома.

– Я понимаю, что вы хотите сказать, но он, повторяю, невиновен.

Мегрэ, вздохнув, встал. Он был доволен, что она ничем не угощала его, хотя многие люди в подобных обстоятельствах полагают это своим долгом.