Приятельница мадам Мегрэ

Это ведь мое право, не так ли?

Когда-то Альфонси служил в сыскной полиции, правда, не в бригаде Мегрэ. Несколько лет он был сотрудником полиции нравов, но в конце концов ему дали понять, что, несмотря на высоких покровителей, больше его терпеть не желают.

Альфонси был маленького роста и всегда носил туфли на очень высоких каблуках. Мало того, ребята подозревали, что он еще и подкладывал под пятки колоду карт. Одевался он всегда вызывающе изысканно, на пальце носил кольцо с бриллиантом, бог его знает, настоящим или фальшивым.

На улице Нотр-Дам-де-Лоретт он открыл частное сыскное бюро, в котором был и хозяином, и единственным служащим; в подчинении у него была только странноватая секретарша, в основном исполнявшая обязанности его любовницы, по ночам их вместе видели в кабаре.

Когда Мегрэ сообщили, что Альфонси трется на улице Тюренн, комиссар прежде всего подумал, что он ловит рыбку в мутной воде, то есть надеется чем-нибудь поживиться, раздобыть сведения, которые можно дорого продать журналистам.

Потом выяснилось, что его нанял Филипп Лиотар.

В тот день Альфонси впервые в буквальном смысле встал на пути комиссара, и Мегрэ буркнул:

– Так я жду.

– Чего вы ждете?

– Пока ты уйдешь.

– Очень жаль, но я еще не кончил своих дел.

– Ну, как тебе будет угодно.

Мегрэ сделал вид, что идет к двери.

– Что вы собираетесь делать?

– Позвать одного из своих людей и посадить его тебе на хвост, за тобой будут следить денно и нощно. Это ведь мое право тоже.

– Хорошо-хорошо! Идет! Не надо злиться, господин Мегрэ!

И он пошел вверх по лестнице, но, уходя, с видом заправского сутенера поглядел на Фернанду.

– Как часто он приходит? – спросил Мегрэ.

– Второй раз.

– Советую вам быть с ним осторожной.

– Я знаю. Мне такие люди знакомы.

Быть может, это был тонкий намек на годы, когда она зависела от людей из полиции нравов?

– Как Стёвельс?

– Хорошо. Целыми днями читает. Он верит, что все будет в порядке.

– А вы?

Засомневалась ли она, прежде чем ответить?

– Я тоже.

И все-таки в Фернанде чувствовалась некая усталость.

– Какие книги вы носите ему?

– Сейчас он перечитывает от корки до корки Марселя Пруста.

– А вы тоже читали Пруста?

Стёвельс, значит, занимался образованием своей жены, когда-то подобранной на панели.

– Вы будете не правы, если решите, что я пришел как враг. Ситуацию вы знаете не хуже меня. Я хочу понять. Пока что я не понимаю ничего.