Мегрэ в меблированных комнатах

Он также не хотел начинать читать новую книгу, которая заставит его бодрствовать добрую часть ночи.

Он направился к Большим Бульварам, решив все-таки посетить кинотеатр. Два раза Мегрэ останавливался, чтобы посмотреть на афиши, но ни одна из них его не соблазнила. Какая-то женщина пристально посмотрела на полицейского, как будто бы она догадалась, что он временно холост, и комиссар почувствовал, что краснеет.

Ждала ли она, что Мегрэ «воспользуется случаем»? Женщина обогнала комиссара, обернулась и, увидев, как он смутился, утвердилась в мысли, что ей попался робкий клиент.

Что касается кинотеатра, то комиссару казалось почти преступным идти туда в одиночестве. Право, глупо и смешно. Мегрэ зашел в бар и выпил кальвадос. И тут снова какая-то женщина наградила одинокого мужчину призывной улыбкой.

Мегрэ посещал эти бары тысячи и тысячи раз, но никогда не испытывал подобного чувства.

В конечном итоге, чтобы обрести душевный покой, он выбрал маленький кинотеатр в полуподвале, где показывали только новостные программы.

В половине одиннадцатого Мегрэ вновь очутился на улице. Он зашел еще в один бар, выпил еще кальвадос, словно вырабатывал в себе новую привычку, а затем, набив трубку, медленно направился к бульвару Ришар-Ленуар.

В общем, весь вечер комиссар не мог избавиться от ощущения, что находится не в своей тарелке, и, хотя он не делал ничего предосудительного, он испытывал смутные угрызения совести.

Поднимаясь по лестнице, Мегрэ достал из кармана ключ; ни полоски света под дверью, ни ароматов еды, доносящихся с кухни… Он был вынужден сам щелкнуть выключателями. Пройдя мимо буфета, полицейский все же решил «воспользоваться случаем» и налить себе рюмочку сливовицы, ведь сегодня он мог себе это позволить, не ловя на себе взгляды жены.

Направившись к окну и не закрыв шторы, комиссар начал раздеваться.

В тот момент Мегрэ уже не сомневался, что причиной его вечернего дискомфорта стало некое неприятное событие.

– Алло!..

– Это вы, патрон?

Из уголовной полиции. Мегрэ узнал раскатистый голос Торренса, который звучал в телефонной трубке, словно басовая труба.

– Хорошо, что вы вернулись. Я звоню вам уже четвертый раз. Я набрал Люка, и он мне сказал, что вы в кино.