Мегрэ у коронера

– Что вы делали, оставшись втроем на шоссе?

– Пошли в сторону Ногалеса, а потом повернули вдоль железной дороги к Тусону.

– Долго вы так ходили?

– Около часа.

– И никого не видели?

– Никого, сэр.

– И ни с кем не разговаривали?

– Ни с кем, сэр.

– Ну а потом что?

– Остановили попутную машину и доехали до базы.

– Марку машины помните?

– Точно – нет. Кажется, это был «шевроле» сорок шестого года.

– С водителем разговаривали?

– Нет, сэр.

– Что вы сделали, приехав на базу?

– Пошли спать.

Мегрэ кипел. Ох как хотелось ему хорошенько встряхнуть этого бестолкового судью и рявкнуть: «Вы что, никогда в жизни свидетелей не допрашивали? Или нарочно стараетесь не задавать вопросов по существу?»

– Когда вам стало известно, что Бесси Митчелл мертва?

– Около шести вечера, когда мне сказал об этом ее брат.

– Что он сказал дословно?

– Что Бесси нашли мертвую на железной дороге и будет следствие.

– Кто присутствовал при вашем разговоре?

– В комнате со мной был У Ли.

Было уже начало шестого, и коронер, собирая разбросанные по столу бумаги, все так же внезапно закрыл заседание, объявив с рассеянным видом:

– Завтра в девять тридцать. Но не здесь, а во второй камере, этажом выше.

Публика расходилась. Пятеро военнослужащих, по-прежнему не разговаривая друг с другом, собирались на галерее, и офицер повел их через патио.

Там уже стоял Гарри Коул в габардиновых брюках и белой рубашке – этакий жизнерадостный молодой человек спортивного вида.

– Вам это было интересно, Джулиус? Что скажете насчет стаканчика пива?

Неожиданно они окунулись в жару, в густой солнечный свет; даже звуки здесь казались приглушенней. На фоне неба высилось с полдюжины городских небоскребов. Все кинулись к своим автомобилям; индеец – Мегрэ заметил, что одна нога у него деревянная, – и тот открывал дверцу старой колымаги с подвязанным веревками капотом.

– Держу пари, Джулиус, вы хотите меня о чем-то попросить.

Они вступили в кондиционированную прохладу бара; сразу же в глаза бросилось множество габардиновых брюк, белых рубашек и по всей стойке – бутылки пива. Правда, были здесь и ковбои – настоящие, в обтягивающих ляжки штанах из грубого голубого молескина, в сапогах с высокими каблуками и широкополых шляпах.

– Да, хочу.