Мегрэ, Лоньон и гангстеры

Но если Чарли и Чичеро в самом деле приходили сюда или если вы имеете хоть самое смутное представление о том, где они находятся, то – обещаю вам – вас будут судить как соучастника преступления.

Поччо печально покачал головой:

– Нехорошо так со мной поступать!

– Они приходили сюда, да или нет?

– Когда, по-вашему, они могли сюда прийти?

– Еще раз спрашиваю: они здесь были?

– Здесь бывает столько народу, господин комиссар! По вечерам у меня все столики заняты, часто даже на улице стоит очередь.

Разве я могу всех заметить?

– Они сюда приходили?

– Знаете что! Хотите убедиться, что Поччо верный человек? Я вам обещаю: как только кто-либо из них появится у меня, я вам тут же позвоню! Это по-честному. Опишите мне Чичеро.

– Не имеет смысла.

– Тогда как же, по-вашему, мне его опознать? Разве я могу проверять паспорта своих клиентов! Сами подумайте! Я женат, господин комиссар, у меня дети. Я всегда уважаю законы страны, в которой живу. Могу вам сказать: я подал прошение на получение французского гражданства.

– После того, как получили американское?

– Это было ошибкой: мне не нравится тамошний климат. Я уверен, что ваш спутник меня лучше поймет.

Он посмотрел на Лоньона в упор, с жестокой насмешкой, и тот, не зная, куда отвести глаза, громко высморкался.

– Официант! – крикнул Мегрэ.

– Я вам уже сказал, что вы – мой гость.

– Сожалею, но я не могу этого принять.

– Ваш отказ я буду рассматривать как личное оскорбление.

– Как вам угодно.

Официант, принесите счет!

В сущности, Мегрэ только делал вид, что сердится. Поччо был не робкого десятка, и это импонировало Мегрэ. Нравилось ему и то, что приходится заниматься парнями, которые оказались не по зубам американской полиции. Что и говорить, железные ребята – такие ведут игру до конца. Разве Макдональд не сказал ему, что Чинаглиа – убийца? Он уже предвкушал радость, которую испытает, когда позвонит через несколько дней в Вашингтон и скажет небрежным тоном: «Алло! Джимми!.

. Мне удалось их взять». Но пока что Мегрэ понятия не имел, кем же был тот человек, которого выбросили на улице Флешье, чуть ли не к ногам инспектора Лоньона. Он не знал даже, умер ли этот незнакомец. Что же касается второй машины, той, что подобрала труп или раненого, то про нее уж решительно ничего не было известно.

Видимо, во всей этой истории действовали две враждующие группы. В одну, судя по всему, входили Чарли Чинаглиа, Тони Чичеро и Ларнер.