Мегрэ и убийца

Перед комиссаром сидели мужчина и женщина, раздавленные и все еще отказывающиеся поверить в подлинность того, что им сообщили.

– Вы уверены, что это мой…

– Антуан Батийль, не так ли? – спросил Мегрэ и протянул еще влажный бумажник.

– Да, бумажник его. – Мужчина машинально закурил. Руки у него дрожали. Губы тоже. – Как это произошло?

– Он вышел из маленького бара для завсегдатаев. Прошел под ливнем метров пятьдесят, и тут кто-то сзади нанес ему несколько ударов ножом.

Лицо женщины исказилось, словно ее ударили.

Муж обнял ее за плечи, хотел что-то сказать, но не смог. Да и что говорить?

– Задержать удалось?.. – спросил он, лишь бы не молчать.

– Нет.

– Умер сразу?

– Как только привезли в больницу Сент-Антуан.

– Мы можем его увидеть?

– Советую ехать туда не сейчас, а дождаться завтрашнего утра.

– Мучился?

– Врач говорит, нет.

– Пойди ляг, Мартина. Или хотя бы подожди в спальне. – Осторожно, но твердо он вывел ее из комнаты. – Я сейчас вернусь, комиссар.

Батийль отсутствовал с четверть часа; когда он вернулся, лицо его было бледное, изможденное, взгляд – отсутствующий.

– Садитесь, прошу вас.

Он выглядел маленьким, худощавым. Казалось, Мегрэ угнетает его своим ростом и плотностью.

– Так и не хотите выпить? – Открыв небольшой бар, Батийль достал бутылку и два стакана. – Не стану скрывать: мне это сейчас необходимо. – Он приготовил себе виски и, наливая во второй стакан, спросил: – Вам содовой побольше? – после чего сразу продолжил: – Не понимаю. Не могу понять.

Антуан ничего от меня не скрывал, да ему и нечего было скрывать. Он был… Больно говорить о нем в прошедшем времени, но придется привыкать. Он был студентом, изучал в Сорбонне литературу. Не входил ни в какие группировки, совершенно не интересовался политикой.

Опустив руки, он уставился на светло-коричневый ковер и проговорил, словно рассуждая вслух:

– Убили… Но за что? За что?

– Чтобы попробовать выяснить это, я и пришел.

Батийль посмотрел на Мегрэ так, словно впервые его заметил.

– А почему вы лично занимаетесь этим? Ведь для полиции это рядовое происшествие, верно?

– По воле случая я оказался почти рядом.

– Вы ничего не видели?

– Нет.

– И никто ничего не видел?

– Никто, кроме итальянца-бакалейщика, который возвращался с женою домой. Я принес вещи, обнаруженные в карманах вашего сына, но забыл магнитофон.

Отец, казалось, сначала не понял, потом выдавил:

– А… Ладно. – И чуть не улыбнулся: – Это была его страсть.