Мегрэ и бродяга

Если бы все это происходило лет тридцать назад, когда Мегрэ еще служил в отделе охраны уличного порядка, он мог бы назвать каждого по имени, поскольку в то время знал большинство парижских бродяг в лицо.

Впрочем, с тех пор они почти не изменились. Разве что их количество заметно поубавилось.

– Где ты ночуешь?

Женщина улыбнулась, будто желая его задобрить.

– Вон там, – ответила она, указав на мост Луи-Филиппа.

– Ты знаешь человека, которого ночью вытащили из воды?

От нее разило винным перегаром, лицо отекло.

– Мы звали его Тубибом[4 - Тубиб (от арабского «тебиб» – ученый) – на французском сленге название врача.].

– Почему?

– А он из образованных. Говорят, и вправду раньше был врачом.

– Давно он живет под мостами?

– Много лет.

– Сколько?

– Не знаю… Уже потеряла счет годам…

Сказав это, женщина рассмеялась и отбросила с лица седую прядь. Когда она молчала, то выглядела лет на шестьдесят, но стоило ей заговорить, как сразу же становилось заметно, что у нее почти не осталось зубов, и она казалась намного старше.

– Разве не так? – спрашивала она у них.

Те только кивали в ответ, чувствуя себя неуютно в присутствии комиссара и всех щегольски одетых господ.

– Он жил один?

Это снова ее рассмешило.

– А с кем же ему жить?

– Он всегда ночевал под этим мостом?

– Не всегда… Я встречала его и под Новым мостом, а еще раньше – на набережной Берси…

– А на рынке Ле-Аль? – Мегрэ прекрасно знал, что многие клошары ночуют именно там.

– Нет, – ответила женщина.

– Случалось тебе видеть его у мусорных баков?

– Иногда…

Выходит, несмотря на детскую коляску, он не специализировался на макулатуре и тряпье, и этим объяснялось то, что он лег спать так рано.

– Чаще всего он подрабатывал человеком-сэндвичем, живой рекламой.

– А что ты еще о нем знаешь?

– Больше ничего…

– Он когда-нибудь разговаривал с тобой?

– А как же! Ведь я иногда его стригла… Нужно помогать друг другу!

– Он много пил? – Мегрэ понимал бессмысленность этого вопроса: почти все клошары крепко выпивали. – Вино, например?

– Не больше других.

– Насколько много?

– Пьяным я его никогда не видала. Не то что я… – И она засмеялась. – Представьте себе, я вас помню и знаю, что вы не злой.