Мегрэ и бродяга

Это были помощник прокурора Паррен, следственный судья Данцигер и пожилой секретарь суда, фамилию которого Мегрэ никак не мог запомнить, хотя и встречался с ним сотни раз.

Прохожие, торопившиеся по своим делам, и дети, игравшие на тротуаре, даже не подозревали, что присутствуют при выезде прокуратуры на место преступления. В такое светлое утро все выглядело довольно будничным. Помощник прокурора вынул из кармана золотой портсигар и машинально протянул его Мегрэ, хотя у того во рту была трубка.

– Ах, извините, совсем забыл…

Это был высокий, худощавый элегантный блондин, и комиссар в который раз подумал, что так выглядят многие сотрудники прокуратуры.

– Ну что, вперед, господа?

Они двинулись по неровно вымощенному спуску и остановились у самой воды неподалеку от баржи.

– Вот эта?

Мегрэ был осведомлен не лучше своих спутников. Утром он прочел в суточном отчете краткое изложение всех ночных происшествий, а полчаса назад раздался телефонный звонок: его просили присутствовать при выезде прокуратуры.

Он не возражал. Приятно было снова оказаться в привычной обстановке, в той среде, где ему неоднократно случалось бывать. Все пятеро направились к самоходной барже, с которой на берег была переброшена доска.

Рослый блондин сделал несколько шагов им навстречу.

– Давайте руку, – сказал он помощнику прокурора, который шел первым. – Так оно будет безопаснее. Верно?

Он говорил с ярко выраженным фламандским акцентом, а резкими чертами лица, голубыми глазами, крупными руками и манерой двигаться походил на бельгийских гонщиков-велосипедистов, когда те после соревнований давали интервью журналистам.

Здесь, у самой реки, грохот подъемного крана, выгружавшего песок, казался еще сильнее.

– Вас зовут Жозеф ван Гут? – спросил Мегрэ, мельком взглянув на листок бумаги.

– Да, месье. Жеф ван Гут.

– Вы владелец этого судна?

– Ну конечно я, месье.

Из каюты пахло чем-то вкусным. Внизу, у самого трапа, выстланного пестрым линолеумом, ходила взад-вперед молоденькая женщина.

Мегрэ кивнул на ребенка в колыбельке:

– Ваш сын?

– Нет, месье, не сын, а дочка. Назвали Иоландой. Мою сестру тоже зовут Иоланда, и она стала крестной…

Но тут счел нужным вмешаться помощник прокурора, предварительно знаком велев секретарю записывать.

– Расскажите нам, что произошло.