Прекрасные господа из Буа-Доре

Пусть у него было много изъянов, никто не смог бы упрекнуть его в недостатке гордости, когда он принимал денежные подарки. Он вовсе не был богат, и расходы на одежду и прическу поглощали все его скудное жалованье. Он не позволял себе никаких излишеств, и благодаря строгой экономии ему удавалось не просто сводить концы с концами, но и следить, чтобы его лошадь и наряды выглядели не хуже, чем у многих более богатых.

Когда над ним нависла угроза судебного разбирательства и преследования, он вспомнил о приглашении беррийского дворянина и почел за благо попросить у него убежища.

По словам Гийома, его провинция была в этот период одним из самых спокойных уголков Франции.

Управлял ею принц Конде[22 - Принц Конде – титул младшей ветви дома Бурбонов; впервые титул был дан Генрихом IV своему дяде Людовику Бурбонскому (1530–1569), помимо него принцы носили также титулы герцогов Шатору (с 1616 г.), Монморанси (с 1632 г.), Энгиенского (с 1633 г.) и др. В период действия романа принцем Конде именовался Генрих II Бурбон (1588–1646).

], живущий то в замке в Монтроне, в Сан-д’Амане, то в своем добром городе Бурже[23 - Бурж – столица провинции Берри.], где верно служил королю, а еще больше иезуитам.

В наши дни покой, царивший в Берри, был бы назван гражданской войной, так как там происходило немало вещей, о которых мы своевременно расскажем; но, по сравнению со всей остальной страной, да и с тем, какие страсти кипели здесь в прошлом веке, Берри действительно выглядел как уголок мира и порядка.

Скьярра д’Альвимар мог, таким образом, надеяться, что найдет покой в одном из этих замков в Нижнем Берри, где кальвинисты на протяжении нескольких лет соблюдали спокойствие, где господа роялисты, бывшие лигеры[24 - Лигеры – участники Католической лиги, партии, организованной в 1576 г.

герцогом Генрихом Гизом (1550–1588), известным под прозвищем Меченый или Порубленный, для борьбы с гугенотами и ограничения абсолютной власти короля дворянством. Партия распалась в том же году, но позднее была воссоздана и существовала в 1585–1594 гг. ], давно не имели случая или повода отправить своих людей кормиться за счет соседа, друга или недруга.

Д’Альвимар прибыл в замок д’Арс осенним утром, точнее в восемь утра, в сопровождении единственного слуги, старого испанца, который утверждал, что тоже дворянин, вынужденный из-за нищеты пойти в услужение. Он был не похож на человека, способного выболтать тайны хозяина, поскольку ему случалось не сказать за неделю и трех слов.