Кутящий Париж

Среди этой светской ярмарки снуют люди рассудительные, холодные; в то время, когда другие пляшут и напиваются, они обделывают свои делишки, удовлетворяют свое честолюбие, сколачивают деньгу и вносят правильно организованную деятельность практической жизни в ту среду, где безумие и прихоти комедиантов забавляют толпу. Один подстерегает легковерную жертву, которую легко провести на бирже, и находит ее. Другой ищет повышения в армии или в судебном ведомстве и, действительно, подвигается вперед. Этот покровительствует какому-нибудь промышленному заведению, навязывая покупателям за дорогую плату его произведения.

– Вот вам благодатный психологический материал; здесь вы можете черпать готовые сюжеты для романов. Остается только их записывать. Я также не могу пожаловаться, потому что нашел здесь целый ряд портретов и… – Буасси расхохотался.

– Черт возьми! Для нас удовольствие также не более как лоск наших афер. Когда я пускаюсь морализировать, мне, в интересах справедливости, следует применять и к себе эту критику нравов.

Пока друзья разговаривали таким образом, к ним присоединился Томье, дружески кивая головою. Здесь, казалось, он был как дома.

– Надеюсь, что вы не уходите? – спросил молодой человек. – Теперь-то и начнется настоящее веселье.

Отделившись от кружка серьезных господ, госпожа Леглиз медленно направилась к ним. Она была гибка, грациозна и точно скользила по паркету, Две дамы остановили ее на минуту, восхищаясь сегодняшним праздником; она выслушала похвалы с безмятежной улыбкой и пожала им руки, звеня браслетами. Наконец молодая женщина подошла к Томье, ожидавшему ее. Живописец и писатель искусно стушевались, чтобы не мешать им, и здесь, в цветущем уголку, изолированные среди многолюдного общества, влюбленные нашли возможность обменяться наконец несколькими словами, первый раз за целый день.

– Кончена скучнейшая процедура, или около того! – заметил Томье.

– Да, время продвигается. Не знаете ли, где мой муж?

– С Превенкьером в саду.

– А мадемуазель Превенкьер?

– Под крылышком госпожи де Ретиф, которая для этого случая преобразилась в няньку.