Симфония времён

В последние несколько дней я неустанно перемещаюсь из одного разума в другой, пытаясь выявить зачинщиков мятежа, и эти мысленные путешествия начинают меня истощать. Очевидно, не следовало допускать такого роста населения, имевшего место за последние несколько столетий…

– Отец, что-то не так? – вмешался Гефест, делая шаг к столу, очень правдоподобно изображая беспокойство. – Что-то случилось?

Теперь я видел: брат притворяется. Все это время он лишь делал вид, будто подчиняется приказам Ориона, а сам его обманывал.

Выходит, отныне я такой же, как он? Я тоже сознательно предаю своего отца, высшее божественное существо, которое годами обожал, чьи слова впитывал, в чьих суждениях никогда не сомневался?

«Да, в этом нет ни тени сомнения…»

Но почему я не испытываю ни капли чувства вины?

Гефест зашел очень далеко, когда осмелился упомянуть возможную попытку свержения императора. Я не понимал, как отношусь к этой идее, знал только, что она нелепа и совершенно иллюзорна.

Однако раз я не против Гефеста…

Значит, я с ним заодно.

Глава 12

Верлен

– Равновесие до сих пор не установилось, – пробормотал Орион, не открывая глаз. Под весом высокой короны на его лбу собрались складки. – Паутина времени затуманилась, и божественный план уже не видится мне так четко, как прежде. Даже ты, Гефест, не можешь постичь такой замысел. Речь идет о моем деле, о моей работе. Эта обязанность лежит на мне, на мне одном. И только я должен покончить с этими темными волнениями, вас это едва ли касается…

Лицо Ориона исказила жуткая гримаса, и на долю секунды золотистые вены под его полупрозрачной кожей словно потускнели.

– Отец, о чем вы говорите? – спросил Гефест, бросая на меня быстрый, встревоженный взгляд. – Следует ли из ваших слов, что над Империей нависла какая-то угроза?

Я, как и брат, был до крайности взволнован загадочными речами Ориона. Сегодня бог богов впервые упомянул о трудностях, вставших на пути его священной миссии.

Отец выпрямился, потом встал, подошел к окну, выходящему на балкон, и повернулся к нам спиной.

– Разумеется, нет! – ожесточенно проговорил он неожиданно холодным тоном. – Ничто не может поцарапать мощные столпы мира, который я построил. Прошу, не обращайте внимания на эту минутную растерянность. Даже ваш старый отец не защищен от переутомления. Теперь можешь идти, Гефест. Нам с твоим братом нужно поговорить наедине.