Симфония времён

Разве я неправ, прелат?

– О, да… Да, разумеется, – поспешно согласился жрец, пряча трясущиеся руки в широкие рукава своего одеяния.

Верлен явно хотел возразить, но предпочел промолчать.

– Ну вот, все и улажено! – одобрительно воскликнул Гефест, хлопая в ладоши. – Теперь комитет позаботится о госпоже Валенс, дабы достойно разместить ее в соответствии с ее новым положением, а мы с Первым Палачом отправляемся в тронный зал, где нас уже ждут. Дорогие мои, любезные придворные, мне очень жаль, но представление окончено.

Всем спасибо, можете возвращаться к своим обязанностям! Позднее все вы сможете насладиться блистательной игрой нашей новой очаровательной Первой Скрипки!

Взоры всех присутствующих обратились ко мне, и лишь теперь я осознала, что Гефест говорил обо мне.

Я только что присоединилась к лучшему оркестру в королевстве, придворному оркестру Пепельной Луны, причем сделала это самым грязным и нечестным способом.

Проклятие, как я до такого докатилась?

Я окинула взглядом толпу – море накрашенных лиц, повсюду выбеленные волосы – и лишь теперь поняла, как странно выглядят все эти люди.

Все глядели в мою сторону с любопытством и опасением, словно хотели получше меня запомнить, чтобы потом рассказать остальным о случившемся. Лично я не смогла бы описать словами все произошедшее со мной.

Наконец народ начал расходиться, тихо, боязливо переговариваясь.

– Я позабочусь о вашей протеже, даю вам слово, – пообещал жрец, кланяясь Тени и богу механики.

– Это в твоих же интересах, прелат, – надменно ответил Гефест, глядя на служителя культа сверху вниз.

После чего он тронул Верлена за плечо и жестом предложил ему следовать за собой. Молодой человек плотно сжал губы, на его скулах опять заиграли желваки – очевидно, его не удовлетворило предложенное решение. Тем не менее он повиновался и ушел, оставив меня посреди форума в компании моего преподавателя, всего пару минут назад сулившего мне скорую и страшную кару…

– О, проклятие! – выдохнул жрец, хватаясь за сердце.

Он вытащил из кармана туники кружевной платок и промокнул взмокшие виски; казалось, он того и гляди упадет в обморок. К нему подбежали трое других жрецов и поддержали – правда, сделали это не сразу, дождавшись, пока большая часть придворных покинет зал.

Ни один из них не заговорил со мной и даже не взглянул на меня. Они выглядели настолько перепуганными, словно от меня тоже исходила ужасная опасность.