Гиртам. Инициация

Я готов принять любую, минимально-достаточную для зачисления в экипаж, должность.

– Гирт? – произнёс Таваль, не отрывая недовольного взгляда от человека.

– Ши, присвой Дикуэлу лок Норби статус навигатора.

– Принято, – ответила система, – Иерархия изменена. Куда летим, капитан?

– А вот это нужно узнать у нашего навигатора, – ответил я и вопросительно посмотрел на Дика.

– Система Ватор, – мгновенно ответил тот и мой напарник принялся вводить координаты.

– Четыре дня в гипере, – произнёс Таваль закончив и потянулся, – Предлагаю расходиться по каютам.

– Куда мне идти? – задал вопрос новоиспечённый навигатор, и я задумался. А действительно, куда ему идти? Не в морозилку же опять… Из неловкой ситуации помог выбраться Таваль.

– Жестянка, покажи Дикуэлу дорогу до ближайшей свободной каюты, – сказал мой напарник и рядом с Диком мгновенно появилась на полу оранжевая путеводная нить.

– До свидания, господа, – кивнул безопасник и ушёл.

Мы немного помолчали.

– Что будем делать? – спросил я.

– Не знаю как ты, а я буду делать то, о чём говорил, – ответил Таваль.

– Спать?

– Угу, – кивнул человек, – А вот потом нам нужно будет кое-что обсудить. Завтра в десять буду ждать тебя в той странной комнате с песком.

– Договорились, – ответил я и толкнул ногой стоявший на полу чемодан. Ящик проехал по полу и остановился у ног главного пилота, – Захвати с собой.

Человек уставился на подарок, не решаясь взять его в руки.

– Бери, – сказал я, – Я подумал, что эта вещь важна для тебя…

– То есть тебе он без надобности, и ты просто так его выпросил? – уточнил человек.

– У меня хороший учитель, – улыбнулся в ответ я.

Компаньон некоторое время смотрел на стоящий у его ног чемодан, а потом толкнул его обратно ко мне.

– Я еще не готов, – со вздохом сказал он, – Пусть пока хранится у тебя.

Я пожал плечами. Слова сейчас были лишними. Я купался в волнах благодарности, исходящих от моего друга.

– До завтра, – сказал я, подхватил чемодан и отправился в свою каюту.

Таваль ничего не ответил. Он сидел в кресле и смотрел прямо перед собой. Что видели его затуманенные воспоминаниями глаза, мне неизвестно, да и не моё это дело, честно говоря.