Гиртам. Инициация

Зачем столько места для двух разумных? К тому же заполненных таким количеством мебели!

– Как думаешь, – спросил я у Таваля, – сколько здесь обычно живёт народа?

– Не сколько, – хмуро ответил человек, – Эти помещения специально для нас подготовили, мой любопытный друг. Вернее, для тебя, так как я сюда попасть был не должен. Кстати, спасибо, что всё же поднял эту тему на переговорах.

– Да не за что, – улыбнулся я, – Куда же я без всезнающего полковника лок Трингера!

Таваль быстро приблизился и навис надо мной.

Я почувствовал запах гормонов и бушующую ярость в эмоциях компаньона.

– Никогда, – прошипел человек, – Слышишь, шонг? Никогда не называй меня так! Полковник лок Трингер умер. Сдох на орбите Струмэ. Вместе со своими подчинёнными. Нет его больше.

Я напрягся в ожидании удара, но его не последовало. Таваль резко выдохнул и ушёл, скрывшись за одной из дверей. Вскоре оттуда послышался шум льющейся воды. Я передёрнулся, представив, что напарник добровольно занимается подобными вещами, и достал из кармана прихваченную из кабинета господина Юргена плитку рациона.

– А ещё меня безумцем называет, – пробурчал я с набитым ртом, – Сам не лучше…

Доедая паёк я вдруг задумался о своём состоянии во время переговоров. Вспышка ярости напарника была очень яркой, почти осязаемой. Во время беседы с главой корпорации оба человека тоже должны были испытывать эмоции, но тогда я их почему-то не почувствовал, хотя некоторые отчётливо видел в движениях и мимике.

Сбой моего организма или что-то другое? Может у корпорации есть средства защиты от подобных способностей? Данный вопрос, к сожалению, так и остался без ответа.

Вскоре пришёл улыбчивый пожилой человек в белом костюме странного покроя. К этому моменту напарник уже вернулся и занял одно из свободных кресел.

– Я очень рад, что вы согласились принять участие в моих исследованиях, господа, – тараторил человек, – Меня зовут профессор Коул, можно просто профессор или Ганс, кому как удобно.

Нас ждёт много увлекательных экспериментов, и я с нетерпением жду начала исследований.

Надо сказать, что эмоции Коула соответствовали его словам на сто процентов. Вспышки радости и нетерпения следовали одна за другой.

– Фанатик, – тихо буркнул Таваль, но значения этого слова я не знал.

– Что от меня требуется, профессор Коул? – спросил я.