Гиртам. Наследие Изначальных

Процедура повторилась ещё дважды, прежде чем мы услышали радостный возглас, – О, нашёл! На, владей!

Разумный повернулся и бросил находку в мою сторону. Пришлось постараться, чтобы не выронить странное кольцо из жёлтого металла.

–У нас нет времени на все эти глупости! – продолжил тем временем Асачи, – Считайте, что процедура закончена. Можем выпить чаю за здоровье нового императора.

–И что это такое? – вертя в руках непонятный предмет, спросил я.

Сбоку послышался восхищенный вздох. Повернувшись, увидел горящие глаза Нилока.

–Ты в курсе? – спросил я и крутнул кольцо на указательном пальце.

–Корона империи! – прошептал шонг, не отрывая взгляда от описывающей круги штуковина. От его слов я чуть не выронил символ власти императора, но успел его перехватить у самого пола.

–Вот оно что, – смущённо кашлянув, протянул я и повернулся к хозяину кабинета, – Мне её все время носить нужно?

–Как хочешь, – безразлично ответил старик, – Эта безделушка всего лишь символ. Власть императора основана на технологиях изначальных и модифицированный талирий только её половина.

–А вторая половина, – с интересом спросил я.

–А чем ещё управляет император по-твоему? – сварливо ответил старик, – Прежде чем что-то спрашивать, подумай головой. Будешь выглядеть умнее в глазах окружающих!

Колкие слова разумного я пропустил мимо ушей и задумался. Речь явна шла не о богатствах тысяч миров и больших армиях. Если ралинготы это половина власти, то ответ насчёт второй части вполне очевиден, правда, в случае с этим склочным стариком, ни в чем нельзя быть до конца уверенным.

–Станции связи? – с определённой долей сомнения в голосе, спросил я.

–Верно, дитя, – кивнул Асачи, – В последнее тысячелетие Миар отключил основной функционал верхнего энергопотока и быстро за это поплатился. Жизнь разумных слишком коротка и они быстро все забывают. Я пытался ему это объяснить, но он не стал меня слушать…

–Быстро – это через целую тысячу лет? – переспросил Дик, – За это время даже цивилизация может развиться!

–Всего за тысячу лет, – поправил человека архивариус, особенно выделив первое слово, – Дурацкое стремление Миара к свободе мысли сыграло с ним дурную шутку.

Закончив фразу, разумный задумался и замолчал. Пару минут мы ждали, но ничего не менялось. Наконец я не выдержал и негромко кашлянул, привлекая к себе внимание господина Асачи.