Правда о деле Гарри Квеберта

– Так это вы Маркус Гольдман?

Он сунул пистолет в кобуру на поясе, и я заметил у него бейджик:

– А вы коп?

– Сержант Перри Гэхаловуд. Уголовная полиция штата. Что это вы тут торчите? Это место преступления.

– И часто вы так, пугачом своим, в людей метите? А если б я был из федеральной полиции? Хороши бы вы тогда были, ха! Вылетели бы со службы как миленький!

Он расхохотался:

– Вы? Коп? Я за вами уж десять минут наблюдаю, как вы тут на цыпочках ходите, чтобы мокасины не испачкать. И федералы, когда ствол видят, не голосят, а выхватывают свой и палят во все, что движется.

– Я думал, вы бандит.

– Потому что я черный?

– Нет, потому что вид у вас бандитский. Это на вас индейский галстук?

– Да.

– Давно вышел из моды.

– Может, все-таки скажете, какого черта вы здесь делаете?

– Я здесь живу.

– То есть как это – вы здесь живете?

– Я друг Гарри Квеберта. Он просил меня приглядеть за домом, пока его нет.

– Вы что, совсем спятили? Гарри Квеберт обвиняется в двойном убийстве, в доме прошел обыск и доступ туда закрыт! Поедемте-ка со мной, старина.

– Вы не опечатали дом.

Он на минуту задумался:

– Никак не думал, что его займет какой-то писателишка.

– Надо было думать. Хотя полицейскому это, конечно, сложно.

– И все-таки я вас арестую.

– Нет такого закона! – воскликнул я. – Печатей нет, запрета нет! Я остаюсь здесь. А иначе я вас потащу в суд и вчиню иск за то, что вы угрожали мне своей пушкой. И потребую возмещения миллионных убытков и морального ущерба.

– Рот подучил, да? – вздохнул Гэхаловуд.

– Да.

– Пффф! Экий черт. Родную мать пошлет на электрический стул, лишь бы снять обвинение со своего клиента.

– Дыра в законе, сержант. Дыра в законе. Надеюсь, вы на меня не в претензии.

– В претензии. Но дом нас все равно больше не интересует. А вот заходить за полицейские ограждения я вам запрещаю. Вы читать умеете? Там написано: место преступления, за заграждения не заходить.

Слегка воспрянув духом, я отряхнул рубашку, сделал несколько шагов к яме и очень серьезно пояснил:

– Представьте себе, сержант, я тоже веду расследование.

Он опять прыснул:

– Нет, я, наверно, сплю! Вы? Ведете расследование? Вот это новости. Между прочим, с вас пятнадцать долларов.

– Пятнадцать долларов? Это за что же?

– Это я заплатил за вашу книжку. В прошлом году читал. Очень плохая книжка. В жизни ничего хуже не читал.