Загадка номера 622

Номер 623, оформленный в современном стиле, удачно контрастировавшем с общей атмосферой “Паласа”, превзошел все мои ожидания. Там была гостиная с большим диваном и камином, кабинет с видом на долину и просторный балкон. Из спальни с огромной кроватью дверь вела в гардеробную, за которой располагалась отделанная мрамором ванная комната с душевой кабинкой и гигантской ванной.

Обойдя свои владения, я задумался о странной истории с нумерацией комнат, которая не давала мне покоя.

– Почему же 621?бис вместо 622? – спросил я портье, когда он внес мои вещи.

– Вероятно, ошибка, – ответил он лаконично.

Трудно сказать, действительно ли он ничего не знал или намеренно умалчивал о чем?то. Во всяком случае он явно не испытывал особого желания продолжать этот разговор.

– Могу я еще чем?нибудь быть вам полезен? Если пожелаете, я пришлю вам служащего распаковать багаж.

– Нет, большое спасибо, справлюсь сам.

Я сунул ему чаевые, и он мгновенно испарился. Подгоняемый любопытством, я отправился осматривать коридор: не считая соседнего номера, других “бис” на моем этаже не наблюдалось.

В свой первый день в Вербье я прогулялся по лесу до горного ресторанчика, где и пообедал, любуясь великолепным ландшафтом. Вернувшись в отель, я не преминул испробовать термальный бассейн, после чего долго читал.

Вечером, перед ужином в ресторане “Паласа”, я зашел выпить скотч в баре. Сев у стойки, я завел беседу с барменом, который оказался неиссякаемым источником пикантных историй о постояльцах.

– А это кто? – спросил я бармена после того, как он ее обслужил.

– Скарлетт Лонас. Клиентка отеля, приехала вчера. Она из Лондона. Довольно милая. Ее отец – английский аристократ, лорд Лонас, не слышали? Она идеально говорит по?французски, сразу видно, что образованная.

В тот вечер я встретился с ней дважды.

Сначала в ресторане – мы ужинали почти рядом, нас разделяло всего несколько столиков. Потом совершенно неожиданно, около полуночи, выйдя покурить на балкон, я обнаружил, что она занимает соседний номер. А я?то считал, что совсем одинок в отливающей синевой ночи. У меня в руке была привезенная из Женевы фотография Бернара. Опершись на парапет, я закурил и печально посмотрел на снимок.