Загадка номера 622

Шли недели, всеобщее возбуждение достигло апогея. Наконец наступил декабрь. Все гадали, кто же составит компанию Жан-Бенедикту Хансену, Орасу Хансену и Синиору Тарноголу в совете и будет вершить судьбы Эвезнер-банка.

В понедельник, 10 декабря, в пол-одиннадцатого утра, Макер Эвезнер появился наконец на улице Корратри и с гордостью и восхищением взглянул на фасад внушительного здания банка:

БАНК ЭВЕЗНЕР & СЫН

ОСНОВАН В 1702 ГОДУ

Он войдет туда с гордо поднятой головой. А как же! В ближайшие дни все будут говорить и думать только о нем.

Главное, сохранять хладнокровие и держаться поскромнее. Помнить, что до субботы еще возможны варианты. И, разумеется, даже не заикаться о том, что президентом станет он и это ему давно известно. Скорей бы уже суббота. Еще каких?то шесть денечков, и об этом объявят официально. Терпение.

Макер еще раз восхитился фронтоном родного банка и глубоко вдохнул бодрящий воздух зимнего утра. На снегу сверкали солнечные блики, синева неба слепила глаза.

Он пожалел, что не встал сразу, как проснулся, – думал, закроет на минутку глаза, но тут же снова провалился в сон. Его все ждали, и такое опоздание не пройдет незамеченным. Будущий президент крупнейшего частного банка Швейцарии не может позволить себе так поздно являться на работу. Он и так никогда не был ранней пташкой, но это уже перебор! Сегодня он сошлется на снежные завалы, но даст себе зарок, что в новом году, после официального назначения, будет приходить в банк одним из первых.

Отворив массивную парадную дверь, всю в позолоте и арабесках, Макер Эвезнер с важным видом проследовал в просторный холл. Он чувствовал, что на него обращены все взгляды. Клерки из службы приема почтительно приветствовали его. “Доброе утро, месье Эвезнер!” – протянули они, чуть склонив головы.

Макер сразу понял, что они смотрят на него иначе. И внезапно ощутил себя важной птицей. Все, с кем он пересекался, поздравляли его, заискивающе здоровались и заговорщически подмигивали.

Скоро он станет начальником всех этих людей – отныне их подхалимаж предназначался ему по праву. Самые ревностные льстецы не поскупились даже на “господина президента”.

Он сел в лифт с кучкой подлиз, которые аж извивались от подобострастия. Жалкие холуи! – думал Макер, наблюдая эту пляску святого Витта. Но его не проведешь – некоторые из них переметнулась на его сторону в последнюю минуту, опасаясь поначалу, что совет не утвердит кандидатуру наследника.