Книга Балтиморов

Тетя Анита рассказывала мне, как она поняла, что Вуди действительно стал членом семьи. Однажды она взяла Гиллеля с собой в супермаркет за покупками и увидела, что он кладет в тележку пакет хлопьев с маршмеллоу.

– Я думала, ты не любишь маршмеллоу, – удивилась она.

А Гиллель с братской нежностью ответил:

– Я-то не люблю, это для Вуди. Его любимые.

Вскоре присутствие Вуди у Балтиморов стало делом вполне естественным. Теперь он, с согласия Арти Кроуфорда, по вторникам ходил с ними в пиццерию, а по субботам – в кино, ездил в городской аквариум, откуда Гиллель, дай ему волю, вообще бы не вылезал, и на экскурсии в Вашингтон; они даже побывали в Белом доме.

После ужина у Гольдманов Вуди всякий раз хотел ехать в интернат на автобусе. Он боялся, что Гольдманам надоест все время о нем заботиться и они его прогонят. Но тетя Анита не позволяла ему возвращаться в одиночку, это было опасно. Она отвозила его на машине и, высаживая у ворот угрюмого здания, спрашивала:

– Ты уверен, что все в порядке?

– Не беспокойтесь, миссис Гольдман.

– Да нет, мне немного тревожно.

– Не надо из-за меня волноваться, миссис Гольдман. Вы и так слишком добры ко мне.

Однажды в пятницу вечером, остановившись перед облупленным фасадом, она почувствовала, что у нее сжалось сердце.

– Вуди, по-моему, тебе лучше сегодня переночевать у нас.

– Не надо из-за меня беспокоиться, миссис Гольдман.

– Ты никого не побеспокоишь, Вуди. Дом большой, места всем хватит.

Так он первый раз ночевал у Гольдманов.

Однажды в воскресенье в Балтиморе шел проливной дождь; Вуди приехал очень рано, и дядя Сол утром обнаружил его под дверью, продрогшего и промокшего до нитки. Было решено, что у Вуди должен быть свой ключ. С того дня он стал приезжать еще раньше, накрывал на стол, готовил тосты, апельсиновый сок и кофе. Первым спускался дядя Сол. Они усаживались рядом и завтракали, читая одну газету. Потом появлялась тетя Анита, здоровалась с ним, трепала по голове; если Гиллель спал слишком долго, Вуди поднимался его будить.

Шел январь 1990 года. Однажды в понедельник Гиллель, направляясь к автобусной остановке, обнаружил в кустах заплаканного Вуди.

– Вуди, что случилось?

– В интернате не хотят, чтобы я к вам приходил.

– Почему?

Вуди понурил голову:

– Я довольно давно не хожу в школу.

– Что? Но почему?

– Мне здесь лучше. Я хотел быть с тобой, Гилл! Арти в бешенстве. Он звонил твоему отцу. Сказал, что у Бунса я больше не работаю.