Исчезновение Стефани Мейлер

Большинство жили в Саг-Харборе, где она родилась.

Никто из них с понедельника не имел от Стефани никаких вестей, все тревожились. Тем более что Мейлеры-старшие тоже их всех обзвонили и добавили беспокойства. Все пытались с ней связаться – и по телефону, и по электронной почте, и через социальные сети, стучались к ней в дверь. Безуспешно.

Из разговоров выходило, что Стефани была женщиной порядочной во всех отношениях. Не кололась, пила немного, прекрасно со всеми ладила. Друзья знали про ее личную жизнь больше, чем родители.

– Да, был один тип, некий Шон, она с ним однажды на вечеринку приходила. Это было очень странно.

– Что именно странно?

– Химия между ними. Что-то не ладилось.

Другая подруга утверждала, что Стефани вся в работе:

– В последнее время мы со Стефани почти не виделись. Она говорила, что у нее куча работы.

– А над чем она работала?

– Понятия не имею.

Третья рассказала о ее поездке в Лос-Анджелес:

– Да, две недели назад она летала в Лос-Анджелес, но просила никому об этом не говорить.

– Зачем она туда ездила?

– Не знаю.

Последним из друзей, кто с ней разговаривал, был Тимоти Волт. Они встречались со Стефани накануне, в воскресенье вечером.

– Она ко мне заходила, – сказал он. – Я был один, мы немножко выпили.

– Она не показалась вам нервной, озабоченной? – спросил я.

– Нет.

– Что за человек Стефани?

– Она гениальная девушка, блестящая, даже больше, но характер у нее тот еще, упрямая как осел.

– Она вам рассказывала, над чем работает?

– Немного. Говорила, что затеяла сейчас очень большой проект, но в детали не вдавалась.

– Какого рода проект?

– Книгу. Во всяком случае, она потому и вернулась в наши края.

– Как так?

– У Стефани непомерные амбиции. Она мечтает стать знаменитым писателем и своего добьется. На жизнь она до сентября месяца зарабатывала на стороне, в каком-то литературном издании… забыл название…

– Да, – кивнул я, – в “Нью-Йорк литерари ревью”.

– Точно, он самый. Но вообще-то это была просто подработка, счета оплачивать. Она, когда уволилась, говорила, что хочет вернуться в Хэмптоны, чтобы спокойно писать. Помню, однажды она сказала: “Я здесь только затем, чтобы написать книгу”. По-моему, ей нужно было свободное время и покой, и здесь она их нашла.