Долина

– Фомушка, родной, это же просто нектар. У меня нет слов! Спасибо тебе. Это чудо!

– Но, Кристобаль, должно же быть когда-то на свете счастье! Вот я тебе его и принес.

Крис отхлебнул еще и добавил:

– Вот ты даже сам не понимаешь, Фома, какую ты великую вещь сейчас произнес!

– Ну, где уж мне понять такую тонкую душу!

Высокий тоже пил кофе и слушал их, улыбаясь. Сегодня ему не хотелось никого торопить. Предстоял Великий День!

* * *

Как обычно, выход немного задержался, но в девять утра первая четверка вошла в Козленка и собралась в Холле (напомним, так назвали заметное расширение прохода метрах в двадцати от входа).

– Так, парни, смотрим очень внимательно, что нового по сравнению с прошлым годом, особенно признаки осыпания, если есть. Осторожность – прежде всего. Я впереди, Ледокол замыкает.

Шли спокойно, и никакого нервяка, как в прошлом году, Высокий не ощущал. По следам на полу было видно, что животные по-прежнему здесь ходят, но немного.

В этот раз, хоть и с рюкзаками, но прошли до конца Козленка довольно быстро. Снова вошли в зеленое буйство Долины, и снова радостное солнце пробивалось сквозь листву. Какие-то сильные цветочные запахи кружили голову. Все сидели на рюкзаках и улыбались. И Солдат, и Лесник молчали, но видно было, что они впечатлены.

– Это еще что, здесь почти ничего не видно, – нарушил молчание Ледокол, – а вот тут рядом есть полочка, оттуда такой вид!

– Вот, кстати, вы с Крисом и навесьте туда перила, – приказал Высокий.

Быстро нашли неплохую площадку недалеко от выхода, чуть правее и ниже, расчистили кое-как от травы. Забили несколько крючьев и навесили карабины, к ним прицепили рюкзаки. Вскоре Ледокол заорал, что у них все о’кей.

Через полчаса вся команда сидела на Балконе – так назвали ту полочку – и любовалась Долиной. Впечатление от нее было еще радостней, чем в прошлом году.

– Похоже, что девушка тоже подготовилась ко второму свиданию, – Ледокол напомнил Крису его прошлогоднее высказывание.

– Ей и готовиться не надо, она прекрасна всегда, – ответил Крис как-то неожиданно серьезно.

– Ну, а ты что молчишь, Солдатик-братик? – это уже Ледокол.