Долина

 – Ща умою тебя, фраерок». И он двинулся вперед, полоснув ножом воздух слева направо – ха! И еще с шагом справа налево – ха! И снова слева направо – ха! – и почти одновременно с этим звуком ботинок Криса черной кувалдой врезался ему в левый висок, и детина мешком рухнул на пол. Секунд пять все стояли молча, настолько происшедшее впечатлило всех. «Еще желающие есть? – прохрипел Крис. – Нет? Ребята, нам пора!»

– Ну, здорово ты его, – восхищался потом, по пути домой, один из альпинистов, Арамис, – когда он третий раз махнул, у меня все оборвалось, я думал, тебе крышка.

Но как же ты успел?

– «Но Кристобаль Хунта успел раньше», – торжественно процитировал кто-то, и все захохотали.

– А кто это? – спросил наш герой.

– Это волшебник был такой. И боец.

– Классику не знает! Ну, да что с гуманитария взять, ему бы только своих розенкрейцеров читать или, там, Майстера Экхарта, ну, вот просто дикий человек совсем.

Высокий, дай ты ему «Понедельник», а то ведь помрет невеждой, – нежно посмеивались друзья.

Не сказать, чтобы уж вся вышеупомянутая книга знаменитых братьев, но конкретно данный персонаж ему чем-то понравился, и вот так наш герой стал называться Кристобалем Хунтой, а затем просто Крисом. Впрочем, иногда он плел своим дамам, что получил прозвище по названию старинного малайского кинжала с волнистым лезвием. Сочетание плавности и остроты! – это производило на женщин должное впечатление.

* * *

Эта история могла бы показаться неправдоподобной, какой-то уж очень киношной, в стиле фильмов, скажем, с Чаком Норрисом. Но автору довелось лично видеть Криса в зале боевых искусств, где они тренировались когда-то одновременно. На самом деле одарен Крис был поразительно. У него был сокрушительный удар как рукой, так и ногой, феноменальная реакция, потрясающая гибкость, отличное чувство дистанции, и – редчайшее качество! – абсолютно незаметное начало атаки.

Он мог бы сделать яркую карьеру в боевых искусствах, но, будучи природным лентяем, ходил в зал через два раза на третий, а потом бросил совсем. Для жизни ему и природного таланта хватало. Так что эта история, рассказанная автору много лет спустя Арамисом и Высоким, вполне правдива.

А тот кривой нож у Криса дома был воткнут высоко в стену, как трофей.