Запасные

Кучер Мардуд, он же личный слуга Олвида, сам из серых, то есть низших друидов, запрыгнул на козлы, и запряжённая двумя гнедыми карета покатила по узкой, но сухой, вполне приличной в летнюю пору колее, мягко стуча колёсами.

– Нравится? – спросил Олвид, видя, с каким любопытством юный попутчик осматривается.

В карете действительно имелось всё необходимое для долгого путешествия: мягкие, обитые кожей сидения, ларь со съестными припасами, сундучок с личным вещами друида (у мальчика, понятное дело, никакой поклажи не было), на окошках плотные шторки от солнца и пыли, масляный светильник и даже маленькая печурка-жаровня на случай холодов.

– Полный комфорт! – одобрил мальчишка. – Не сравнить с раздолбанными повозками трубадуров… Хотя с ними было весело: что ни день – новое селение, каждый вечер представление!

Олвид отметил очередное странное словечко в речи найдёныша, но отвлекаться от темы не стал:

– Ты долго с ними путешествовал?

– Месяц, если не больше – я дни не считал.

– И где успели побывать?

– Сначала долго ехали вдоль левого берега Дунава, затем три дня провели в Вуковаре – там был большой праздник.

– Почему трубадуры отвезли тебя именно к Олгирду? – продолжал допытываться друид.

– Так ведь Ильмар, который у них за старшего, сам когда-то учился у Олгирда. Правда, недолго, всего год: освоил счёт, грамоту и решил, что хватит с него наук, да здравствует искусство! Ну, так он рассказывал.

– Здесь? – насторожился друид. – А ты сам откуда родом будешь?

– Не помню, – снова пожал плечами Берд. – Словом, я стал проситься в школу, и ребята меня отвезли, хоть и без особой охоты: к тому времени у Ильмара созрели на меня свои планы…

– И какие же?

– Он хотел обучить меня искусству трубадура! – не без гордости сообщил мальчишка. – У меня ведь и голос есть, и слух, я лютню освоил всего за неделю, потом ещё флейту.

– Какая?

– Ну, намного выше среднего. Вот только что было со мной до взрыва, не помню…

– А сам взрыв помнишь? – резко подался вперёд Олвид.

Мальчик немного подумал, прежде чем ответить:

– Где-то внутри осталось смутное ощущение полёта… или падения. Очнулся на краю большого поля за городом, кругом кавардак: люди, шатры, телеги, кони – всё вперемежку.