Смех единорога

Чертыхнувшись от досады, водитель минуту-две сидел в раздумье, затем достал смартфон и погрузился в дебри интернета. Через четверть часа, явно удовлетворенный результатами поиска, он снова завел машину. Кроссовер рванул с места и помчался, ловко прорываясь сквозь пробки – его почему-то все пропускали.

***

Эмма скептически оглядела себя в зеркале. Синее бархатное платье, выбранное Лией для сегодняшнего выхода в свет, действительно казалось самым скромным в ее гардеробе: длинное, не слишком обтягивающее фигуру, грудь и плечи закрыты.

И в чем тогда изюминка, вернее, подвох? А в том, что скромным платье было только спереди – спина открывалась до поясницы и даже ниже… И это наряд для свидания с мужчиной, которого предполагалось оставить с носом! Тогда зачем, спрашивается, его соблазнять? Для остроты ощущений?

«Ну уж нет! При всей моей любви к тебе, сестричка, на подобные розыгрыши я не подписывалась…»

Эмма стянула с головы кудрявый рыжий парик и выскользнула из манкого бархата.

До назначенного часа, когда герр Кристоф должен был за ней заехать, оставалось двадцать минут. Слишком мало, чтобы придумать другой образ, однако вполне достаточно, чтобы остаться самой собой…

Она метнулась в свою комнату, достала из шкафа любимое «оперное» платье – тоже синее, минималистичное, но без подвохов – и быстро надела. Волосы собрала в узел на затылке, выпустила несколько прядей у висков. Туфли, сумочка, духи… вроде все. Когда раздался звонок домофона, Эмма спрятала волосы под шелковый шарф и ответила с полной готовностью:

– Добрый вечер, герр Кристоф.

Выхожу!

Если бы потенциальный жених хоть немного знал Лию, он бы моментально заподозрил неладное: та никогда не выходила из дома вовремя.

Только в ожидании лифта Эмма задумалась о том, как же она будет оправдываться перед господином дипломатом. Ведь этот человек был совершенно не виноват в разногласиях Лии с папой и точно не заслуживал быть оставленным в дураках…

Поэтому, едва сев в автомобиль с посольскими номерами и услышав в свой адрес: «Вы как всегда очаровательны, дорогая Лия!», она набрала в легкие побольше воздуха и честно выпалила:

– Боюсь, вы будете разочарованы, герр Кристоф, но я не Лия!

Немец, представительный мужчина лет сорока, не зря назывался дипломатом.

– А кто же вы, прелестная фройляйн? – спросил он с вежливой улыбкой, лишь стальные глаза за стеклами очков без оправы слегка сощурились.

– Я Эмма, сестра Лии.