Смех единорога

– С удовольствием!

Разве найдется в мире женщина, которой не хотелось бы выгулять обновку?

Вдоль элегантного проспекта высились нарядные здания, сплошь модерн и неоклассика. Но стоило только свернуть за угол, и Эмма с Ирвином оказались в самой старой части города.

Они гуляли и разговаривали. Вернее, теперь говорила она, а он внимательно слушал, лишь время от времени задавал очень правильные вопросы. Он будто чувствовал, что для нее важно.

Сначала Эмма откровенно призналась новому знакомому, что обожает ночные города.

– В темноте не видно настоящего, – как умела, пояснила она. – Вот идешь по такой средневековой улочке – и никаких реклам, автомобилей, витрин со всякими современными штуками. Фонари горят, конечно, но заметьте – высвечивают исключительно архитектурные прелести! Темнота стирает грани реальности, и ты как будто попадаешь в другой мир…

– В прошлое? – уточнил Ирвин.

– Не совсем.

– Душа города?

– Я это так называю. Как вам объяснить… Это вроде как сама суть города: образ, проекция в тонком мире…

– Божественная идея, парящая над грубым миром вещей? – Ирвин внезапно остановился и указал на фонарь, тень от которого падала им под ноги.

– Именно! – Эмма удивилась: она впервые встретила человека, который сходу понял ее туманный образ и даже сумел облечь его в подходящие слова.

– Допустим, это подметил не я, а Платон…

– И он был прав, я считаю!

– Кто, Платон? – в глазах Ирвина мелькнули веселые огоньки. – Это же чистой воды идеализм!

– И что в нем плохого, в идеализме? Если бы потом материалист Аристотель не увел западную цивилизацию топкими окольными тропами, возможно, человечество давно бы уже вышло на путь истинного познания…– воодушевленно начала Эмма, но заметила, что собеседник улыбается, и осеклась.

– Абсолютно согласен! – поспешил заверить ее Ирвин. – Признаюсь, буквально вчера я так же размышлял о ложном пути цивилизации. А смеюсь лишь потому, что еще никогда не слышал критики материализма от такой красивой девушки. Простите великодушно! И пожалуйста, рассказывайте дальше.

– Вам правда интересно?

– Еще как! Вы начали говорить о душе города, – напомнил он. – Я тоже неравнодушен к древним городам.