Трактир

Оправив подол длинной юбки, взяла ведерко с мыльной водой, легонько толкнула створку входной двери и проскользнула внутрь.

– Я закончила, можешь убрать стремянку, – бросила она на ходу, направляясь к барной стойке. – С тебя верхние окна… Сын, ты меня слышишь?

Герман нехотя захлопнул книгу, не забыв заложить страницу карандашом.

– Вот так всегда, Рекс – на самом интересном месте! – пожаловался он псу, который лежал рядом на ковре, пристроив голову меж передних лап.

Пес сочувственно вильнул хвостом, но глаза не открыл.

– Начни с Зеленой комнаты, – сказала Вероника и принялась натирать массивную деревянную столешницу, и без того блестящую как зеркало.

– С Зеленой – это хорошо! – обрадовался Герман и потянулся с ленивой грацией молодого леопарда. – Пусть Алиса потрудится в кои-то веки, а то все я да я…

– Пролетарий ты наш угнетенный! – Вероника с улыбкой глянула на сына. – А кто всю прошлую неделю дурака валял?

– Я был в экспедиции, мам, ты же знаешь!

– Теперь это так называется? – из коридора донесся насмешливый бас, а мгновенье спустя показалось бородатое лицо Марка.

– Ну вот, еще и Пушкина приплели! – Герман схватил со стойки стеклоочиститель и взбежал по лестнице на второй этаж, ловко жонглируя флаконом и двумя губками. – Кстати, я снова уезжаю на пару дней, – сообщил уже сверху, перегнувшись через перила. – Мишель зовет.

– Когда?

– Сегодня же.

– Ну ладно, езжай, раз надо, – кивнул Марк.

– Думаю, мы справимся… хрупкими женскими силами, – улыбнулась Вероника.

– Ой-ой, не прибедняйся!

Едва Марк скрылся в коридоре, ведущем к задней двери дома, затренькал колокольчик над парадной. Пес поднял голову и негромко гавкнул, однако по-прежнему не сдвинулся с места.

Вероника окинула взглядом полку с плотно закупоренными банками из белого фаянса; на сверкающем боку каждой имелась этикетка в виде овальной виньетки.

– Нет-нет, не кофе. Тут потребуется нечто особенное…

***

Послеполуденное солнце било в лобовое стекло. И будет бить беспощадно, пока не закатится за горизонт. Или пока Ида не свернет в сторону, что абсолютно исключено. Хотя смотреть на дорогу было больно. До слез.