Песнь жар-птицы

Так и живу – то Лавр Лукич, то Лука Лаврентьевич…

– И не скучно вам тут?

– Мне-то? – старик так глянул на Вика своими черными глазищами, что у того сразу пропало желание болтать.

Благо, минут через пять подъехали к осанистой рубленой избе, потемневшей от времени и непогоды, обнесенной высоким, сравнительно новым штакетником. Собственно, здесь и заканчивалась ухабистая колея. Остановив машину прямо перед калиткой, дед скомандовал хриплым голосом Лавра Лукича:

– Выходим!

Вот так приятели оказались в тайном убежище Великого Мастера Иллариона.

***

Это был тот самый дом, который Клим видел во «сне наяву»: низкий потолок, мох между грубо ошкуренными бревнами, полотняные мешочки и пучки сушеных трав, свисающие с балок. С первого взгляда и не понять, в каком веке оказался, особенно учитывая возраст «лесничего». Однако цивилизация пробралась и в его жилище: в центре потолка висела светодиодная лампа, а на кухонном столе лежал ноутбук.

Старик же, при встрече на вокзале обильно сыпавший словами, в облике Лавра Лукича выдавал лишь жесткие скупые фразы: Клима и Виктора отправил во двор колоть дрова, а правнука посадил чистить овощи к ужину.

– Думаешь, он нас проверяет? – спросил Вик, наклоняясь за очередной чуркой: аккуратно распиленный сухостой кололся легко и звонко.

– Уверен, – отозвался Клим; он ловко орудовал колуном, довольный возможностью размяться после двух суток сидячего положения. – Хотя вряд ли его интересуют наши бытовые навыки. У дедули не глаз, а рентген…

– Все равно хорошо, что мы научили Тоба чистить картошку – помнишь, в первом же походе? – и Вик расхохотался, больше не в силах сохранять серьезность.

Клим тоже рассмеялся – настолько заразительным был смех друга. Смех и бесшабашность…

Тем временем Тобиас, молча покончив с картошкой, взялся за лук.

– Кольцами или порубить? – только и спросил он.

– Как пожелает ваше сиятельство, – хмыкнул старик; быстро растопив печь мелко колотыми дровишками, он поставил на плиту большую чугунную сковороду и добавил с нескрываемой иронией: – Вот уж не думал, что княжеских отпрысков учат стряпать…

– К счастью, в наше время у княжеских отпрысков есть выбор, – ответил Тобиас, вперив взгляд в разделочную доску, на которой мелко шинковал лук.

– Например, отказаться от титула?

– В том числе…

Собравшись с духом, Тоб поднял глаза: морщинистое лицо старца светилось мягкой улыбкой. Но недолго.

– Надо бы воды побольше натаскать, – прохрипел он голосом Лавра Лукича.