Песнь жар-птицы

Теперь он сонно моргал, уставившись в чашку, пока взволнованный возглас Аглаи не привел его в чувства:

– И зачем вы туда лезете? Вам что, прошлого раза было мало?

– Мам, пока никто никуда не лезет! – Клим попытался успокоить мать. – Мы просто хотим найти Иллариона…

«Говори за себя», – мысленно возразил другу Вик.

Увы, Аглая словно услышала его мысли.

– Виктор, думаешь, я не понимаю, что это ты ребят подначиваешь? Сам уже четыре года носишься по горам, а они за тобой, как два хвостика! Я знаю, ты мечтаешь найти сестру, но… Может, уже пора принять реальность? Элинор сама ушла.

– Эль выполняла свой долг, а насчет желания я сильно сомневаюсь! – возразил Вик.

– Мам, никто меня не подначивает! – в свою очередь добавил Клим. – Это мои видения, мой дар, если хочешь, и я должен сам во всем разобраться…

Однако переубедить Аглаю было не так-то просто.

– Ради всего святого, объясните мне, на кой вам сдался этот старец! Даже если он действительно жив, в чем я сильно сомневаюсь.

– Очень уж любопытно взглянуть на тысячелетнего предка, которому я обязан неким талантом, с которым просто не знаю, что делать! – выпалил Тобиас. Они с женой только что вошли в столовую, но Ева, увидев, в каком состоянии Аглая, тут же сбежала к малышу.

Услышав столь витиеватую тираду от немногословного Тоба, ребята невольно заулыбались. Даже Рауль, до того момента хранивший молчание, одобрительно кивнул – что с его стороны было большой ошибкой.

– Что ты киваешь, милый? – Аглая тотчас переключилась на мужа. – Ладно, мальчишки куражатся, а Эрхарт, сам вечный бродяга, им потакает! Но у тебя же своя голова на плечах! Лучше бы вразумил этих оболтусов!

Парни, затаив дыхание, ждали, каков будет вердикт Кауница-старшего. А тот невозмутимо улыбнулся жене:

– Я вот думаю, а не поехать ли мне вместе с ними? По дороге прихватим Теренса и дружной мужской компанией двинем в Сибирь! – он повернулся к изумленному Климу: – Эта твоя Шория ведь где-то там находится, у черта на куличках? Вот и славно.

Парни прыснули. Виктор даже подумал, что Рауль зря вцепился в дирижерскую палочку – из него получился бы великий комик. Только Аглая юмора не оценила. Она расплакалась. Хотя Рауль, надо полагать, подобной реакции и добивался.