Дом Теней

 – Вы что, не из наших?

Братья снова переглянулись.

– Смотря в каком смысле, – нашелся Филипп.

Но девочка в отчаянье закрыла лицо руками.

– Вы не трактьеры… – простонала она. – Ой, мамочки, что же я наделала!

Казалось, она сейчас заплачет. А когда женщина плачет, мужчины должны брать инициативу в свои руки – даже если они понятия не имеют, во что вляпались.

– А в чем проблема, Алиса? – как можно увереннее спросил Филипп.

Это сработало. Обманутая его невозмутимостью, девочка убрала руки от лица и растерянно проговорила:

– Я подумала, что вы – новые хозяева Дома Теней… И проболталась!

– Но ведь так оно и есть, мы – новые хозяева этого дома! – приосанился Денис.

– Правда? – Алиса не скрывала сомненья.

– Клянусь! Мы осматривали комнаты и наткнулись на это зеркало… и тебя в нем, ну то есть в Зазеркалье…

– В каком еще Зазеркалье? Это же обычный проход между трактирами! – Алиса вдруг решительно перешагнула через раму, и Филипп машинально подал ей руку.

Братья попятились, освобождая место для гостьи. Она стояла перед ними, никакая не кукла и не привидение, а совершенно живая девочка лет двенадцати, то есть их ровесница. Правда, одета была чудно: в пышное платье ниже колен, с огромным синим бантом вместо пояса, белые колготки, лаковые туфельки. Может, на торжество какое-то собралась? Девчонки почему-то обожают изображать принцесс, по случаю и без.

– Ну что, убедились? – нетерпеливо осведомилась она. Мальчики по-прежнему глазели на нее молча. – Эй, что уставились? Со мной что-то не так?

– Все так, – поспешил заверить ее Денис. – Просто… выглядишь потрясно!

– Потрясно? – длинные ресницы затрепетали. – Надо полагать, это комплимент?

– Ты, наверное, на праздник так нарядилась? Или на бал? – осмелился предположить Филипп.

– На бал? – Алиса изумилась еще больше, но потом до нее дошло.

– Ты что, уже работаешь? – опешил Денис. – Где?

– В трактире, конечно. Помогаю родителям встречать гостей… Ой, мне же давно пора быть дома! Скоро новый посетитель явится…

Алиса шагнула обратно к зеркалу, но Филипп, осмелев, тронул ее за руку, кстати, мягкую и теплую.

– Погоди, Алиса.