Красное небо

Учительница этики и психологии семейной жизни долго и нудно рассказывает о том, что муж и жена в браке – то же, что общество и партия в жизни государства.

– Каждый отказывается от индивидуализма ради общего блага, – объясняет она детям. – Таким образом, посредством отказа от индивидуализма и эгоистичных стремлений, формируется сама основа счастливой жизни всех участников союза, будь то союз брачный или же государственный.

Оливия не выдерживает.

– То есть, ничего делать не нужно, просто… отказаться от индивидуализма, – говорит она.

В классе тут же воцаряется полнейшее молчание. Случайно высказав мысль вслух, девушка привлекает внимание совсем не намерено, а потому и сама тоже растерянно оглядывается, но поздно, учительница ее уже тоже смогла услышать.

Впрочем, женщина снисходительно улыбается и подходит ближе, намереваясь, похоже, дать свои объяснения.

– Ну разумеется, этого недостаточно, – отвечает она. – Но с этого все начинается. Нельзя рассчитывать на крепкий союз между двумя людьми… между двумя структурами и даже государствами, когда хотя бы одна из сторон, а то и обе сразу преследуют исключительно собственные цели и не заботятся об общем благе.

Оливия почти готова оставить спор, но произошедшие утром события как-то уж слишком переполошили мысли, и те не желают теперь успокаиваться.

– И что плохого, если обе… стороны, как вы говорите, будут стремиться быть лучше?

Учительница неловко улыбается и подходит еще на шаг ближе.

– Ничего, разумеется, – говорит она.

 – В этом и есть основа дружеского соревнования.

– Нет. Вы только что говорили не о соревновании.

Учительница резко изменяется. Слегка нахмурив брови, она подступает еще на полшага, выдыхает носом и складывает руки за спиной.

– Фантозина, – с особой строгостью произносит учительница, – ты смешиваешь две области понятий. Тебя на логике разве не учили их разграничивать?

– Ну да, конечно, – бубнит Оливия, сердито опустив голову. – Это же не вы не можете ответить, это я неправа.

– Фантозина!

Злить учительницу, конечно, не хочется, но та могла бы и ответить.

Девушка едва может разобраться в своих мыслях. День сумасшедший с самого начала, и с каждым мгновением он становится только еще более странным. Думается, что, разумеется, могла быть и ошибка в суждении, так почему бы ее не объяснить? А учительница вместо этого сразу начала сердиться, хмуриться и угрожающе продавливать глазами вмятины на лице ученицы. Не худшей ученицы, стоит заметить.