Король шутов

В самом деле, этот принц с широчайшими плечами, бычьей шеей, с лоснившимся лицом, немного кривоногий, мускулистый и нервный, был типом тех могучих рыцарей, с закаленным сердцем внутри и железной броней снаружи, которых поистине можно назвать кариатидами средних веков.

Он подошел к королю, который сначала не разглядел его, и прошептал ему на ухо:

– Государь, у вас при дворе есть плуты более опасные, чем эти Бесшабашные.

– А, а, – проговорил король. – Давно ли здесь, кузен?

– Несколько минут; мне сказали, что у вас здесь совет, а так как мне надо переговорить с королем о делах политических…

– А, хорошо! – перебил король, зевая.

– Я имел в виду ваших дядюшек, – смело отвечал герцог, – герцогов д'Анжу, Беррийского и Бурбона.

– Ба! Это старая история! – вздохнул король, пожимая плечами, – вы опоздали… Но так как вы собираетесь говорить о политике, то мы сейчас же отправляемся в большой совет и дадим вам аудиенцию.

Затем, поклонившись дамам и поцеловав руку у королевы, король приказал вельможам идти за ним и вышел сам, опираясь на руку Иоанна Неверского.

Как только король и человек десять дворян удалились из залы, Суд любви преобразился: каждая дама пододвинулась поближе к своей приятельнице, составились группы, и отдельные разговоры, тихие, как жужжание роя пчел, послышались по всей зале. Все эти юные и благородные владелицы замков вынули из своих сумочек вышивки и стали работать пальцами, между тем как с губ их сыпались комментарии по поводу только что закрывшегося заседания Суда любви.

Королева, видимо озабоченная, с нахмуренным лицом и сжав губы, ушла к себе.

Недоставало живописца, чтобы изобразить прелестную картину этого собрания. Несколько дам уселись кружком у огромного камина, где с треском горел чуть не целый ствол дерева. Кристина де Позан, облокотясь на ручку своего кресла, казалось прислушивалась ко всему, что говорилось вокруг нее, но прекрасная венецианка; по всей вероятности, мечтала о «dicts monaux», которые тогда собиралась писать.

Рядом с нею молодая жена камергера (chambellan) Савоази, величественного вида и с ангельским взглядом, наматывала золотые нити на маленькую перламутровую катушку.

Подальше – статс-дама Изабеллы Баварской, с нежным лицом и белокурыми волосами, разделенными на грациозные кольца, твердила вполголоса балладу Алена Шартье.