Злой в доску

Хватают с силой за запястье и резко разворачивают к себе лицом.

– Ты что о себе думаешь, Котик? – наклоняясь ко мне ближе, тихо спросил Пономарев. – Считаешь себя непобедимой? Как бы в следующий раз ты сама не оказалась в проигрыше.

– Мне все равно. – Попыталась высвободить свою руку, но ее продолжали крепко сжимать. Еще немного и станет больно. – Пусти, ненормальный. И беги к своей девушке. Она уже заждалась. И так и норовит испепелить меня взглядом.

– Знаешь что, Котик? – проигнорировав мои слова, задал очередной вопрос Андрей.

И еще ближе ко мне наклонился. Коснулся дыханием правого уха и снова заговорил: – А я тебя помню.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Даже, кажется, на какое-то время забыла, как дышать. А Пономарев, видимо, достигнув того эффекта, которого и ожидал, отпустил меня и медленно, словно с неохотой, направился к компании, стоящей неподалеку.

Наверное, с минуту я стояла и смотрела в одну точку, прямо перед собой. Потом, уже привычно отвесив себе подзатыльник и отругав на чем свет стоит, смогла заставить свое тело двигаться.

На лицо снова приклеилась маска спокойствия. Будто слова Пономарева мне приснились. Или я просто-напросто ослышалась. Бывают же у людей слуховые галлюцинации. Вот и у меня случились.

Сев в машину, первым делом написала Никите, чтобы ближайшие недели вообще не писал мне по поводу гонок. И, заблокировав экран смартфона, бросила аппарат на пассажирское сиденье справа. Чтобы не отвлекал и не мешал. Иначе точно врежусь. А мне хотелось доехать сегодня до дома.

Проблема в том, что я не была уверена в том, что смогу доехать без приключений. Пономарев опять занимал мои мысли. Чтоб ему там икалось во время поцелуев с Полиной.

Дальше дни пошли более-менее спокойные. Не считая двух раздражающих факторов в лице Полины и Пономарева. Эти двое, словно издеваясь, постоянно мелькали перед глазами. Девушка, само собой, чаще. Все-таки мы учились в одной группе. А вот Андрея я видела только после учебы. Он встречал мою бывшую подругу все та том же месте.

Девчонка садилась в его машину, и они куда-то ехали. Куда – меня волновало, опять же, мало. Пусть что хотят делают, лишь бы меня не трогали.

Свою крошку я все-таки отправила на ремонт и теперь страдала. Первый день. Второй было уже ничего. В метро, признаться, было свое очарование. Очарование толпы, если можно так выразиться. Всегда можно было найти интересные экземпляры. Как девчонку с не очень-то распространенным в нашей стране именем Лидия.