Дешевая литература

В момент я осознаю, что букет именно такого размера, чтобы выигрышно смотреться на фоне второго подбородка будущей классной. Перехватываю букет снова, уже окончательно смирившись с тем, что рука теперь пахнет первым учебным днём.

Школа – это сраный фарс, маскарад уродцев. В первый же день там я научился ценить деньги, ибо стало очевидным, что вместо бабочки на резинке и струй пота по спине и вправду было лучше купить бухла бате и косметичку матери. «Всё, теперь ты стал школьником, ты взрослый», – улыбнулась тогда моя мама, и я понял, что это тоже ложь, но урок вынес.

– Ну не так плохо ты и говорил.

– Думаешь?

– Да, норм, хотя бы говорил. Я вообще не могла слова вспомнить. – Моя жена очень поддерживала меня в первые дни нашей иммиграции.

Какое-то время поскитавшись по выглаженным полам аэропорта, мы наконец нашли нужный выход к стоянке такси. Позже я узнал, что доехать можно было ровно за девять долларов с человека на автобусе, но тогда мы просто поймали иракца.

Ёлочки освежителя не было, ковриков на сиденьях, остро пропахших сочными пердежами, к сожалению, тоже.

Уюта аэропортного такси не создавалось, зато это вернуло нас к реальности – всё, мы не дома.

Вместо стандартного набора таксиста у водителя в салоне болталась арабская вязь, картинка мечети на приборной доске, и сам он сиял золотой улыбкой. По нашему акценту он понял, что мы новая волна тех, кто с высокой вероятностью составит ему конкуренцию на линии Uber, но его это нисколько не смутило.

Я указал адрес, он забил в навигатор.

Навигаторы в такси лишили иммигрантов моего поколения массы крутых историй, потому что мы просто поехали в правильном направлении. Тривиально, по выделенным motorway со средней скоростью в 100 км/час, и через пару разговоров прибыли в Lower Hutt, спальный одноэтажный район Веллингтона, где и должен был располагаться кампус моего института.

– Так вы из России?

– Да, из Санкт-Петербурга.

– О, я учился там.

– В Петербурге?

– Нет, в России! В советское время в Москву бесплатно отправляли.

По дороге этот придурок вихлял знатно, и история про замечательный Советский Союз никак не могла скрасить вождения, начало подташнивать. Он вспоминал о величии красной державы, о том, как всё было замечательно в его родной стране, пока Советы были при делах, и как он ненавидит американцев.

– А здесь?

– Что здесь?

– Здесь вам нравится?

– Да, здесь хорошо. Спокойно, хорошо. Я здесь уже четырнадцать лет.