Предрассветный час

Также в спортивных принадлежностях завалялись фонари, фляжки, спички и сигнальный пистолет-ракетница. Вооружившись всем этим, пара отправилась в путь.

Надобность в фонарях отпала практически сразу же, густые облака рассеялись, обнажив чёрное небо, усеянное звёздами с ярко-синей луной во главе.

– Никогда не видела луны такого цвета, – заворожено сказала Мари, глядя в небеса, – кстати, ты знал, что в древности племена, населявшие эти территории, считали, что звёзды – это глаза бога, который присматривает за ними по ночам? Поверь я в такое, тоже бы, наверное, до конца дней ночью глаз сомкнуть бы не смогла!

Мари рассмеялась своим почти уже обычным смехом, беззаботным, немного злорадным и вызывающим.

– Я не верю в Богов. И никогда не верил. Даже не могу представить себе, каково это, верить во что-то такое по-настоящему. Честно говоря, я всегда даже немного завидовал людям, которые верят. Ведь они, верно, живут совсем в другом мире.

– Ха! Я тоже, Винс. Тоже не верила и не верю, особенно… теперь.

Но, знаешь, я никогда не завидовала верующим. Главным образом потому, что никогда их не встречала и не особо верю в их существование. Не надо на меня так смотреть, я не сказала что эти "верующие выходного дня" в церквях верят по-настоящему. Настоящий верующий действительно должен быть совсем другим человеком, не думаю, что в наш век они ещё остались…

– Я уверен, что с момента Внедрения их появилось немало. Разве ты не слышала истории…

– О безумцах, поклоняющихся Смотрителям? – перебила Мари, – Разумеется, этого следовало ожидать.

Но они на самом деле видят и слышат то, чему поклоняются, это совсем другое… стой.

Они остановились. Мари приложила палец к губам, другой рукой достала сигнальный пистолет. Винсент напрягся, непонимающе завертел головой, вслушиваясь в ночную тишину.

– Я тоже ничего не слышу… но глянь-ка туда, – прошептала Мари, указав пистолетом вглубь леса. И вправду, вдалеке мелькал слабый огонёк.

– Ну и глазки, – прошептал Винсент с завистью и восхищением.

Мари молча ухмыльнулась, затем резко направила руку в небо и выстрелила из ракетницы.

– Ты рехнулась?! – закричал Винсент.

– В смысле? Да не волнуйся, ещё есть снаряды.

– Да не в этом дело! Зачем? А вдруг… – Винсент смолк.

– Да? Что «вдруг», Винс? Чего нам бояться? Насилие под запретом, забыл? Меня тоже напугало до смерти то, что было в доме… чем бы это ни было, – добавила она тише, – Но от этого нигде не спрячешься.