За мечту. За Веру. За любовь

Отличный возраст, чтобы прийти в ММА. Блондинистый, как и его сестра. Они вообще ужасно похожи, я бы принял их за двойняшек. Хотя Вера вроде бы старше. Как мы ни старались, никакой достоверной информации об этой парочке найти не удалось. Виталий Измайлов отлично знал свое дело.

Следом за Владом, толкаясь и смеясь, шла ребятня. Я пригляделся, совсем мелюзги там не было. Зато были девчонки. Три точно. И это было странно, потому что Жданов особенно подчеркнул, что Измайловы никогда не тренировали девчонок. Ребята достигли спального корпуса, и я поспешил отойти от окна.

Стук в дверь раздался примерно через полчаса. За это время я успел принять душ в ужасно тесной ванной комнате, заодно получив по темечку штангой от шторки.

– Открыто, – крикнул я, поднимаясь с кровати. Подо мной жалостливо заскрипел пружинами матрас.

Владислав вошел, плотно прикрыв за собой дверь. С интересном оглянулся и протянул:

– Тесновато здесь у тебя.

– Есть такое, – согласился я, протягивая руку. – Здорово.

– Здорово, – ответил Измайлов.

– Ты мне нужен, Влад, – произнес я.

– Охотно верю, – кивнул он. – Только не могу понять, зачем?

– У тебя уникальная школа, – развел я руками.

– И это все? – парень скептически приподнял брови.

– Считаешь, этого мало?

– Не считаю, Макс. Просто знаю.

– Ты себя сильно недооцениваешь, Измайлов.

– Ну ок! – хмыкнул Влад, сдаваясь. – К тренировкам ты когда готов приступить?

– Хоть сейчас.

– Отлично. Тогда проведешь вечернюю, как раз познакомишься со всеми.

– А как же дети?

– А за детьми Вера проследит. Значит так, завтра подъем в семь, пробежка до пляжа, в одиннадцать первая тренировка, вечерняя – в пять. Потянешь?

– Издеваешься? – я ухмыльнулся.

– Просто спрашиваю. – Влад криво улыбнулся. – Ладно, бывай. Встретимся в зале.

Ах да… Макс, ты уже большой мальчик, конечно. Но… Веру не тронь!

Я закатил глаза.

Веру не тронь…

Ну что за детский сад!

Меня так возмутила последняя реплика этого зазнайки, что я забыл обо всем на свете и чуть не проморгал начало тренировки.

Черт!

Дети были в зале. И их тренер тоже.

Восемнадцать подростков стояли в одну шеренгу по краю татами и не спускали с меня любопытных взглядов. Я чувствовал себя так, будто вошел в клетку.