За мечту. За Веру. За любовь

В лес.

– А ты чего ревешь тогда? – не понял Максим.

– Уже больше часа прошло, – ответила Лада тихо. – А Аня еще не вернулась.

– А телефон? – напомнил Русланов.

– У ребят нет телефонов. Они все у Владислава Витальевича, – объяснила я. – Соня, а она ничего не сказала?

– Нет, – София вытерла заплаканные глаза. – Просто взяла толстовку и ушла.

Меня охватила дрожь. Мысли перескакивали с одной на другую. Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с накатывающей паникой.

Непрошенные воспоминания полезли в голову, заслоняя собой действительность.

– Так, Вера, спокойно! – Макс обхватил меня за плечи и легонько встряхнул. – Да здесь на километры никого нет! Она просто заблудилась!

– Просто?

– Да, просто! – рявкнул Максим и хлопнул в ладоши, призывая к тишине. – Те, кому исполнилось четырнадцать, подошли ко мне. Лада, сейчас же найди Владислава Витальевича. Пусть возьмет телефоны. Остальные – по комнатам! И не дай Бог, вас не будет на месте, когда я вернусь. Вера, не отставай!

Я послушно спустилась за ним на первый этаж.

Одного из ребят Макс отправил в зал, предварительно отдав ему принесенный Владом мобильный.

Второго, тоже вооруженного телефоном, оставил наблюдать на входе в корпус.

– Если Аня вернется, сразу звони Вере. И если кто-то еще соберется погулять – тоже. Договорились?

– Ага, – с готовностью ответил мальчик.

– Макс, я пойду к дороге, – сказал Влад. – Там дальше есть заброшенный корпус. Проверю его. А вы идите к морю. Все равно здесь больше некуда деться.

Мы согласно кивнули и пошли через лес к пляжу.

Я изо всех сил пыталась держать себя в руках, но получалось плохо. Заметив мою нервозность, Максим поймал мою ладонь, осторожно сжал и произнес:

– Вер, истерика здесь не поможет. Давай думать, куда она могла пойти. На дюны?

– Не знаю! Я правда не знаю!

– Она плавать умеет?

– Умеет, – от страха меня затошнило. – Тут море коварное. Аня знает.

– Раз знает, значит не полезет. Сколько ей лет?

– Тринадцать.

– Самостоятельная… – протянул Макс. – А сама домой не могла рвануть?

– Вряд ли. Не знаю, если честно.

– И часто у вас такое? – спросил Максим, высвечивая узкую тропинку фонарем.

– Если ты про побег, то впервые, – ответила я. – Впервые без Геннадьевича выехали и вот.

– Серьезный дядька?

– Еще какой. Суровый, но добрый. Дети его побаиваются. Хотя ссоры и при нем бывают. Соня вечно достает Ладу.

– Соня? – удивился Макс.

– Ага. Мелкая заноза.