За мечту. За Веру. За любовь

Преодолев довольно крутой подъем по песчаному склону, я первой оказалась на вершине дюны. Бесконечный белоснежный пляж терялся в утренней дымке, а впереди было море. Свободное от волнорезов, дикое, неприступное.

И такое нежное, манящее.

Я не представляла себе жизни без моря. Без его силы, без его шума. Без соленых брызг. Я могла часами смотреть на прибой, не обращая внимания на пронзительный ветер.

Внизу парни уже достигли конечной точки маршрута. Кто-то лежал без сил на песке, парочка невезучих ребят пыталась отжиматься.

– А мы будем купаться? – спросил Макс с мольбой в глазах.

– Девочки купаются вечером, – ответила я, изо всех сил стараясь быть серьезной.

– Это правило такое? – задумчиво произнес мужчина, стаскивая через голову футболку. – Тогда, пожалуй, я снова стану мальчиком!

Я поспешила отвернуться.

– Какой вы хитрый, Максим Александрович! – воскликнула самая старшая, Лада. – А как же растяжка?

– Я старый деревянный буратино, – пропыхтел Макс и тут же сделал просто невероятную вертушку в прыжке. Девчонки восхищенно охнули.

– Идите купаться, Максим Александрович, – посоветовала я. – Мне кажется, вам нужно немного остыть.

– Вы даже не представляете, на сколько сейчас правы, Вера Витальевна! – ответил мужчина и, размахивая над головой футболкой, ринулся с дюны вниз.

– А он мне нравится, – произнесла София.

– Смешной, – подхватила Аня.

– А мне кажется, он ведёт себя как идиот, – буркнула Лада.

Я строго посмотрела на девочку, в душе полностью с ней соглашаясь.

В корпус мы возвращались всей толпой. Разгоряченные утренней гонкой и взбодрившись купанием в холодном море, мальчишки галдели без умолку. Я же прокручивала в голове план на день.

Душ, завтрак, час на отдых и прогулку, в десять тридцать первая тренировка в зале. Обед. Обязательный для всех тихий час. Полдник. Вторая тренировка. Ужин. Свободное время. Отбой.

Завтрак прошел на удивление спокойно. Владик быстро съел свою порцию за общим столом и сбежал, ссылаясь на неотложные дела. А Макс и вовсе не явился в столовую. И мне оставалось только гадать, что за тайны были у этих двоих.

Впрочем, срочные дела были и у меня.