#Безднища

Мы шли на вокзал, чтобы уехать в дом в деревеньке под Софией, чтобы переночевать, обсуждали экологическую обстановку в мире, Мариан говорил, что нам не нужны машины, что нужно ходить пешком и ездить на велосипедах. Я говорил, что серьезные и важные дела без машины не сделаешь. Например, в Красноярске без машины просто невозможно. Он хмыкнул и презрительно сказал:

– Но здесь-то ничего никто серьезного не делает! Могут задницу оторвать и ногами пошевелить.

И тут мы слышим:

– Извините, вы не подскажете, когда зеленый?

Трогательная тоненькая слепая девушка с тросточкой.

– Да, конечно! – Мариян подхватывает ее и волочет через дорогу.

Он в очень хорошем настроении. Мы вдвоем и будем вдвоем еще пару дней. Потом будет сложнее отрываться друг от друга, но пока это краткий момент передышки. Аверче оставляет девушку, воодушевленно машет руками, возвращаясь к разговору.

– Молодец, доброе дело сделал, перевел слепую девушку через дорогу, – хвалю я.

Он с ложной скромностью:

– Ну да, почему не помочь человеку.

– На красный свет, – добавляю я.

Он останавливается, выдыхает искристую улыбку, качает головой. Передо мной знакомое старое и такое дорогое мне создание. Аверче в один шаг оказывается рядом с ней:

– Это не был зеленый, это был красный, но все хорошо, я следил, – говорит он магнетично бархатно, как умеет, касаясь плеча девушки.

Она растеряно и испуганно улыбается, что-то мямлит.

Он возвращается ко мне.

– Правильно, надо было допугать человека, – хвалю я.

Он искристо смеется.

При этом он настаивает, что он сторонник позитивного мышления и доброты. Еще бы нет, разве можно так абсурдно выстраивать свою жизнь столько лет, и не приуныть при этом? Хотя, скорее всего, то, что я его нашел, порождает вредные иллюзии, что он все делал правильно. Не я, а он. Он делал, как делал, и вот куда это его привело. За спиной пожары, руины и незавершенные дела, но цель-то выполнена! А эта жизнь для него все равно ненастоящая. Мы говорили об этом, я сказал – жизнь-то не наша, но люди-то живые, настоящие.

Поведение, наши выборы – это-то настоящее. А вот это уже непонятно. Равнодушно непонятно. Для него, все, кто здесь, в этом мире, не живые, и можно с ними делать что угодно. Они все равно не вырвутся в настоящую жизнь, и не смогут навредить своей болью, пока не избавятся от гадости внутри. Поэтому со зверьками в капкане можно по– всякому. То, что мы тоже в этом капкане, не аргумент – мы-то по делу.