Тысяча камней

Мы поднимаемся до третьего яруса, на котором находятся покои магистра, а потом страж толкает неприметную дверь, и мы оказываемся на узкой темной лестнице. Риммус берет газовый фонарь, и я следом за ней ставлю ногу на высокую каменную ступень. За моей спиной с протяжным скрипом закрывается дверь. Охранитель остается внизу.

Подъем длится недолго. Вскоре магистр толкает еще одну дверь, я делаю последний шаг, и в лицо ударяет порыв холодного соленого ветра. Оглядываюсь.

Вокруг океан.

Над нами только небо.

Риммус подходит к широкому, но довольно низкому каменному парапету и застывает, глядя куда-то вдаль.

Некоторое время мы стоим в тишине, и я не решаюсь ее нарушить. Откидываю капюшон и подставляю лицо солнцу. На совсем короткое мгновение кажется, что я дома. На нашем пляже. Рядом Тим и девочки. Но следом приходит другое воспоминание. О волнах, бьющихся о старый маяк. О мокром песке под ногами. И о пистолете, направленном на Кристин и брата.

– Замри, – голос магистра раздается совсем близко, и я задерживаю дыхание.

Но я не могу ответить. Глаза наполняются слезами, и магистр морщится.

– Я знаю, что это плохие воспоминания, Ирис, – она берет меня за руки и сжимает ладони. – Наша задача – сделать их хорошими. Ты слышишь меня?

Я киваю, но слезы продолжают литься.

– Закрой глаза, – голос магистра звучит размеренно, и я подчиняюсь. – Сделай глубокий вздох и замри.

Воспоминание отступает, будто кто-то аккуратно прогоняет его из моей головы.

– Молодец, – говорит Риммус. – Что ты чувствуешь?

Я задумываюсь, прежде чем ответить. Даже хочу открыть глаза, но магистр не позволяет. Наконец, нахожу верный ответ:

– Пустоту.

– Прекрасно. Постарайся ее запомнить и остаться в ней. Когда эмоции накрывают, нужно просто вспомнить это место. Там, где ничего нет. Пустоту. Безвременье.

Запоминаю.

А потом снова и снова удерживаю себя на краю, оставаясь в безопасности небытия.

Внизу нас встречает хмурый Лерой. Подает руку сначала магистру, потом мне. Я улыбаюсь, но в ответ он хмурится еще больше. И я не могу найти этому причин. Мысли мои несутся вскачь, перепрыгивая с одной на другую. Обед проходит в странном напряжении, которого, кажется, не замечает только Исабель. Или делает вид, что не замечает.