Тысяча камней

Глава пятая

Я влюблялась в него постепенно. Когда по утрам видела, как он поднимается из кресла напротив моей кровати и потягивается, разминая затекшие мышцы. А потом, весело подмигивая, произносит:

– Пора вставать, Ириска.

Влюблялась, когда он, чеканя слова, командовал на плацу, не давая спуску пажам и риторам.

Когда он холодно отвечал на нападки магистра Кайи. Или подчеркнуто нейтрально беседовал с Карен.

Я влюблялась в этого взрослого серьезного мужчину вдвое старше меня.

Влюблялась со всей страстью юности и силой первого чувства.

Влюблялась и не могла даже мечтать о взаимности. Он был рядом каждое мгновение. И иногда, запираясь в ванной комнате, мне хотелось рыдать в голос от безысходности, мечтая о том, чтобы охранитель Лерой покинул Цитадель, и ко мне вернулась способность думать.

Увы, мне хватило глупости влюбиться в личного стража.

Цитадель только казалась огромной пустующей крепостью. Но, проведя в ней немногим больше трех месяцев, я поняла, что здесь очень сложно остаться наедине со своими мыслями.

Пажи, стражи и охранители не оставляли нас ни на мгновение.

План Лероя сработал. Однажды после ужина в малой столовой Исабель предложила подняться на караульную башню первого бастиона. На мне было только легкое платье, и Лука настоял на том, чтобы вернуться в покои за плащом.

Иса ждала меня на куртине. Идя по галерее, я видела ее силуэт, подсвеченный факелом на фоне темного неба. Отличная мишень, подумала я, а потом раздался хлопок. Лука резко прижал меня к стене, закрывая собой и не позволяя шелохнуться.

Я прикусила кулак, чтобы не закричать, и зажмурилась. Топот. Стон. Сдержанная ругань. Снова хлопок.

Уже потом я узнаю, что Исы там не было. Что она специально пригласила меня на прогулку при всех. Но сама тьютор у караульной башни не появилась. Там был один из старших пажей, набросивший на плечи приметный темно-бордовый плащ тьютора. Арбалетный болт лишь задел руку, пройдя по касательной. Юноша четко исполнял инструкции и не стоял на месте.

Но напрасно мой страж посылал охранителей на противоположную галерею, откуда велась стрельба. Там оказалось пусто. Напрасно рычал, глядя, как парню перебинтовывают руку. Следов стрелка так и не нашли.

А тогда в темноте галереи мне было страшно. За Исабель. За себя. За Луку, который загородил меня от всего мира. И после ночью тоже. Настолько, что я бросилась к Лерою, едва он переступил порог моей спальни. Зарылась лицом во влажную ткань кителя.