Тысяча камней

И я с удивлением понимаю, что она плачет. Слова застревают где-то в горле, и я из последних сил пытаюсь сдержать слезы, но тщетно. Мы так и стоим посреди восточной галереи, обнявшись и рыдая в голос, пока не раздается ворчливый голос Клима:

– На мгновение нельзя оставить одних. Развели болото, – он тянет жену на себя, заставляя нас оторваться друг от друга.

Лерой приходит ему на помощь, просто подхватывая меня на руки. Бережно несет по галерее в сторону двери без магнитных замков. Я пытаюсь вырваться, но он только сильнее прижимает меня к себе.

Оборачиваюсь и вижу, как Клим что-то шепчет Кристин, но она лишь мотает головой в ответ. Лерой достигает Северного крыла, и закрывшаяся за нами дверь отсекает меня от прошлой жизни. Я теперь смотрю перед собой и вижу расплывшуюся густую тьму. Точно такая тьма застилает глаза инспектора.

Она заполняет собой все помещение, и я испуганно пячусь к двери. Два охранителя немедленно перекрывают мне дорогу, и я вновь оборачиваюсь к Лерою. Он делает глубокий вдох, и тьма неохотно отступает.

Только глаза продолжают чернеть.

– Не бойся, – голос его звучит хрипло. – Это всего лишь переход. Как ты себя чувствуешь? Что-то слышишь?

И я с удивлением понимаю, что чувствую себя нормально. Лишь слышу странный скрежет, что доносится откуда-то из глубины.

– Что это? Что это скрипит?

– Это переход, – отвечает Лера, – пространственный тоннель. Нам туда. Как будешь готова, дай мне руку.

Я смотрю на клубящуюся тьму, на моего охранителя и закрытую за моей спиной резную дверь.

И понимаю, что дальше медлить нельзя. Протягиваю инспектору ладонь, и мы шагаем в пустоту.

Лерой крепко прижимает меня к себе, а я хочу закрыть уши руками, чтобы не слышать нарастающий скрежет. Почти вопль. И в этом оглушающем звуке мы падаем и падаем. Я закрываю глаза, в окружающей нас темноте все равно ничего не видно. Горло, а следом за ним и кожа начинают гореть. И я кричу, а Лерой все теснее прижимает меня к себе. На ощупь он ледяной. А потом скрежет резко смолкает, остается только дикая жажда, и я открываю глаза.

Передо мной все та же комната. Только теперь в ней нет тьмы.

– Здравствуй, Ирис, – произносит магистр Риммус. – Добро пожаловать в Цитадель!

– Воды… – единственное, что мне удается прохрипеть, а потом я вновь лечу в пустоту.

Глава третья

Пожалуй, самым большим потрясением для меня в Цитадели стало отсутствие людей. Выросшая на ферме среди рабочих и их детей, я привыкла к шуму, гаму, ругани и смеху.