Долгий камень

– Выпей, – хрипло произнес я, протягивая ей бутылку.

Она согласно кивнула и сделала глоток. Несмелый, и потому сразу закашлялась. Я отобрал у нее виски и провел рукой по узкой спине, успокаивая. Тяжелый вздох был мне ответом. И тогда я притянул девицу к себе на грудь, аккуратно приобнимая за плечи.

Дарина доверчиво свернулась клубком у меня в руках. Почему-то стало трудно дышать, неприятно, изматывающе засосало под ложечкой. Мысли мои уже давно свернули не туда. Я действительно хотел наказать девчонку за самоуверенность и глупость, за ненужную отвагу и любовь к спецэффектам.

В кармане моей куртки тихо, но настойчиво загудел мобильный.

Дарина неловко отстранилась, заерзала, обхватив себя руками. Я не удержался. Слегка шлепнул девчонку по упругой попе и согнал с колен. Она обиженно засопела, но безропотно сползла на скамейку.

– Демидов! – прорычал я, не глядя на экран.

– Демидов – это хорошо, – раздался в трубке веселый голос Аркашки. – Вы где шляетесь, Георгий Алексеевич?

– Не ваше дело, высокоблагородие! – буркнул я в ответ.

– Гошка, утром сегодня, у Летнего сада, все же произошел оборот, – проговорил Аркадий совсем другим тоном. – Спонтанный, Гош. Возможно и первый даже. А вот личность, или хотя бы род, мы установить так и не смогли.

– Уверен? – Я поднялся и отошел на несколько шагов.

– Многие почувствовали, весь город пробрало.

– Но парня так и не нашли?

– Не нашли. Вроде бы нет чужаков в городе.

– Я понял тебя, Аркаш. Буду осторожен.

– Демидов! Не дури! Дуй домой! Завтра собрание!

– Я помню. Не маленький! – огрызнулся я.

– Гош, не чуди! Охоту ведут на тебя!

Я перевел заинтересованный взгляд на Дарину.

– Даже не собирался, – хмыкнул я. – И пусть только попробуют.

Я первый разорвал разговор, плюхнулся на скамейку рядом с девчонкой и запрокинул голову вверх, чтобы среди осенней листвы разглядеть кусочек небосвода.

Там далеко-далеко раскинулось темное осеннее небо. Но даже здесь, в центре огромного города, я видел звезды, их холодный, безразличный свет. Небо манило меня, звало, и я позволил себе поддаться. Отпустил щит, позволяя чужим эмоциям захлестнуть мой разум. Тени мириадов драконов, когда-либо существовавших в этом мире или в ином, гудящим ульем ворвались в мое сознание. Я заревел, сжимая виски руками.

А потом боль отступила.