Дом на краю

Длинные чуть вьющиеся фиолетовые волосы девушки были стянуты на затылке в высокий хвост. За спиной болтался огромный цветастый рюкзак.

Кир ткнул в девицу пальцем и задал закономерный вопрос:

– Это что?

Митяй неопределенно пожал плечами.

– Миииитяяяя, – надавил Кирилл, – ей восемнадцать хотя бы есть?

– Вчера исполнилось, – ответила Соня и счастливо улыбнулась.

– Или Соня едет с нами, или ты едешь один! – предъявил ультиматум наглый мелкий.

Кирилл закрыл лицо руками. Выбора у него не было.

– А еще у меня есть две младшие сестры, – тихо проговорила Соня и скромно потупила синие глазки.

 – И я умею обращаться с маленькими детьми. Честно-честно!

Спустя тридцать минут они свернули с пустого МКАДа на Минское шоссе. Светало. В зеркале заднего вида Кир видел, как Соня заботливо прикрыла Нику розовым пледом, который нашелся в машине. Митька подозрительно затих на пассажирском сиденье. А на Кирилла вдруг навалилась страшная усталость. Затекла спина, заныла шея. Захотелось потянуться, а потом свернуться клубком под теплым одеялом и уснуть.

Кирилл сердито затряс головой. Не время раскисать! Не время…

– Сможешь сменить меня через час? – спросил он у брата.

– Конечно, – Митя был серьезен, – ты вообще спал сегодня?

– Немного, – буркнул Кирилл и вцепился в руль двумя руками, выпрямляя спину.

– Как устанешь – буди! – С этими словами Митяй накинул на голову капюшон и закрыл глаза.

Кирилл любил дороги. Особенно утренние. Предрассветные. Пустой, потемневший от утренней влаги асфальт и окутанные мягким туманом обочины.

Сонное забытье придорожных деревень. Он любил чувствовать под руками теплую кожу облатки руля, вглядываться в бесконечную даль автобана. И он очень хорошо знал это состояние. Когда все тревоги отступают, и остаешься только ты. Один на один со своими мыслями. Только ты и дорога. Бесконечная. Бескрайняя. Только твоя.

В салоне тихо играла музыка.

Ника недовольно забормотала во сне, и Соня тут же подняла голову, внимательно посмотрела на девочку, поправила сбившийся ремень безопасности.

Соня… Сейчас она казалась тихой. Домашней. И при этом какой-то неземной. В сонных глазах не блестел вызов, а длинные ноги были надежно спрятаны под пледом. Где Митя ее нашел?

Не является ли эта девочка с сиреневыми волосами тем самым яблоком раздора, из-за которого Митяя в срочном порядке сослали в Варшаву? А что? Очень может быть. Кир усмехнулся своим мыслям. Мама почти всегда вставала на их с братом сторону. Фыркала, конечно.