Дом на краю

Спокойной ночи!

И он подхватил Нику на руки.

Тихий, но настойчивый стук в дверь раздался, когда Ника уже спала. Кир сам удивлялся, откуда у него взялось столько терпения: укладывать расшалившуюся дочь всегда было нелегкой задачей, которую Настя брала на себя. Но сегодня он справился. После изматывающей дороги и бесконечного дня он нашел в себе силы не рычать. А тихо напевать какие-то ничего незначащие глупости. И девочка уснула, доверчиво свернувшись у него под боком.

Осторожно переложив ребенка подальше от края кровати, Кирилл поднялся и как был, в боксерах и футболке, отправился открывать, ожидая увидеть на пороге братца.

Но там стояла Соня. В своем немыслимом белом сарафане. И испуганно смотрела на него.

– Соня? Что случилось?

– Я разбудила тебя? Прости.

– Я еще не ложился. Что-то с Митей? – он все еще никак не мог понять, что происходит.

– Митя в номере, – девушка замерла и отвела глаза, словно боялась встретиться с ним взглядом.

– Соня, что случилось? – Кир начал терять терпение.

– Я… Митя… Можно, я у вас переночую?

Кир молча отошел в сторону, жестом предлагая зайти. Потом выглянул в коридор и закрыл дверь.

Ника беспокойно зашевелилась.

– Идем на балкон? – предложил он, испугавшись, что дочь проснется.

– Там могут услышать… – упрямо тряхнула головой Соня.

– Так что происходит?

– Я еще никогда не ночевала… с чужими…

– Чужими? – он хотел сдержаться, но одна бровь все равно издевательски поползла вверх. – Соня. Милая.

– Нет! – она почти закричала, но вовремя опомнилась и испуганно зажала рот рукой.

– Нет? – Кир продолжал веселиться. – Ты рванула с двумя незнакомыми мужиками в другую страну, а теперь изображаешь невинность? Соня! Очнись! Мне не семнадцать!

Девчонка вдруг зарыдала. Так горько, что Кириллу стало стыдно. Потом он подумал, что одну мелкую он уже утихомирил, справится и с двумя.

Он притянул плачущую девушку к себе, ласково провел рукой по спине, и, запутавшись в ткани сарафана, коснулся обнаженной прохладной кожи.

Кирилл зашептал еле слышно:

– Тише. Я тебя точно не съем. А Ника может, если проснется.

Кажется, девчонка улыбнулась. По крайней мере, ее плечи прекратили трястись, и вскоре она затихла. Не дав опомниться, он перехватил одной рукой ее тонкие запястья, одновременно делая шаг назад. Отстранился.