Разрывая ткань мироздания

– Адель… – вкрадчиво начала я, желая узнать, что её тревожит.

– А? Ты всё. Допьём кофе и начнём? – рассеянно прошептала гостья, натягивая дежурную улыбку.

Я видела, что девушка с каждой секундой уходила глубже в мысли, и, видимо, ничего хорошего там не находила. Пусть мы были знакомы всего ничего, но возникало ощущение, что она сама не своя, и подобное поведение – это не про неё.

– Может, пойдём, прогуляемся и поговорим? – спросила я, заглядывая ей в глаза, чтобы понять эмоции и реакцию на такое предложение.

Рыжеволосая вместо ответа с любопытством посмотрела на меня, потом за окно. Приняв подобное поведение за добрый знак, я продолжила:

– Не стоит постоянно сидеть в четырёх стенах. Думаю, нам обеим не повредит свежий воздух и смена обстановки. Как ты смотришь на это?

Кажется, план сработал – Адель улыбнулась уже искренне и кивнула, вновь превращаясь в привычную бестию.

– Всеми конечностями «за»! – голос девушки прозвучал намного веселее, а с глаз окончательно исчезала пелена задумчивости.

 – Идём?

Спешно допив кофе и закончив прочие сборы и приготовления, на которые ушло максимум пятнадцать минут, мы вышли из подъезда. Улица встретила нас тёплым ветерком, солнечной погодой и десятком различных запахов. Странная смесь из ароматов цветов и горячего асфальта, свежей выпечки и табака. Каждый район города умеет пахнуть по-своему. Как и время суток. Сейчас, на мой взгляд, был идеальный баланс всего. Даже дорожные рабочие, сидящие в детской песочнице, не портили картину.

Несколько минут мы просто шли и наслаждались видами бетонных стен, не разговаривая ни о чём и петляя по дворам.

Жизнь вокруг текла своим чередом, вовлекая в поток и нас. Однако я мало на что обращала внимание, ведь все мысли были направлены на то, как начать разговор с Адель.

«Как? Очень просто! Возьми и спроси, что её так беспокоит. А там уже видно будет…» – понимая, что зря трачу время на волнение, отругала саму себя и уже собралась открыть рот, как осознала – вокруг что-то изменилось.

Прислушалась к своим ощущениям и поняла, что тишина заполнила собой всё пространство, вытеснив остальные звуки.

Казалось, весь город внезапно вымер, и сама природа замерла – не было слышно ни пения птиц, ни шелеста листвы, ни жужжания вездесущих насекомых, даже ветер перестал приятно холодить кожу и уронил подхваченный ранее бумажный самолёт. Но и это было не всё. Осмотревшись по сторонам, я не увидела привычных бабушек на скамейках, бегающей детворы, снующих туда-сюда машин.