Чернота

Женщина хлопотала, занимаясь привычным делами так ловко и быстро, что с трудом верилось цифрам в паспорте, утверждавшем, будто ей вот-вот исполнится пятьдесят. Седина не пощадила когда-то густые роскошные волосы пшеничного цвета. Морщинки расписались на лице, напоминая о пережитых моментах печали и радости, а небесно-голубые глаза отражали усталость и тревогу. Тревожилась она и за сына, который никак не мог найти своего места в жизни; и за мужа, чей кашель никак не проходил; и за постоянно ломающийся пылесос, и еще за сотни вещей.

– Я ненадолго. – Мужчина сел на шаткий стул, машинально поправив картонку под ножкой стола. Родные стены сулили безопасность и покой, впервые за день Денис почувствовал себя чуточку лучше.

– Ой, вечно ты торопишься, изводишь себя. Вон, худой какой стал! Бледный совсем. – Женщина поставила перед сыном тарелку с супом и коснулась его лба рукой, теплой и такой хрупкой, как крыло воробушка. – Не заболел? Выглядишь плохо.

– Не выспался просто.

– Опять всю ночь в компьютере просидел? Денисушка, ты же уже не маленький, чтобы в игры всякие играть, – беззлобно ворча, она села напротив.

– Мам, я же тебе объяснял: я не в игры играю, а занимаюсь. Программу вчера новую осваивал.

– Это для рисования, что ли? Придумают же. Ох, жалко, не прокормит это тебя.

Разговор сворачивал в неприятное русло. Денис знал, что следом мама посоветует найти работу по специальности, а точнее – устроиться на завод: «Где это видано, с высшим образованием да грузчиком корячиться?» Когда мужчина откажется, женщина предложит переехать к ним, ссылаясь на то, что за съемное жилье платить не придется и им помощь по дому не помешает.

– Я лекарство принес и витамины, – Денис сменил тему и достал из кармана два пакетика: в одном лежали белые таблетки, в другом – пилюли.

Со стороны все выглядело, мягко говоря, странно. Нет, это были не какие-то запрещенные препараты – все куплено в аптеке по назначению врача. Вот только названия на оригинальных коробках красовались неместные, а отец на дух не переносил все, что производилось вне великого и любимого города. И плевал он на то, что маме совершенно не помогали здешние аналоги – от побочных эффектов ей становилось только хуже.